Книга Избранная, страница 179 – Юлия Белова

— Что?.. — выдохнула она, но вопрос потонул в тишине.

— Приступайте, — раздался женский голос из тёмного угла, и Амалия мгновенно узнала его.

Даже не видя лица, она узнала её. Ферухе — помощница Анны — выступила из тени, словно призрак, рождённый самой тьмой.

— Ты?! Что всё это значит?! — нервно воскликнула Амалия, голос её дрожал, но в нём ещё тлела искра гнева.

Из‑за ширмы с другой стороны комнаты появился главный лекарь Повелителя. Его лицо, бесстрастное и деловое, лишь усилило леденящий ужас, сковавший Амалию. Она начала догадываться, что сейчас произойдёт, и глаза её расширились от страха, когда мужчина шагнул ближе.

— Пожалуйста, прилягте сюда, госпожа, — произнёс он ровным, почти безразличным тоном, будто речь шла о пустяке.

Амалия сверкнула на него презрительным взглядом, затем вновь обернулась к Ферухе, которая наблюдала за происходящим с отстранённым спокойствием, словно смотрела спектакль, где ей отведена роль зрителя.

— Что ты себе позволяешь?! — прошипела она сквозь кляп. — Если со мной или ребёнком что‑то случится, вам всем…

— Именно чтобы ничего не случилось, вас сейчас и осмотрят, — перебила её Ферухе, голос её звучал холодно и ровно, как лезвие, скользящее по коже.

Амалия вновь перевела взгляд на лекаря. Тот невозмутимо перебирал инструменты, словно две женщины за его спиной вовсе не существовали. Его спокойствие, почти равнодушное сосредоточение на мелочах — блестящих лопатках, склянках с мутными жидкостями, тонких шёлковых нитях — лишь усиливало её тревогу.

Она метнула взгляд к двери. Там, как две безмолвные тени, застыли евнухи — те самые, что вырвали её из тёплой постели. Их фигуры в полумраке казались вырезанными из камня: ни движения, ни вздоха, ни проблеска эмоций. Кричать? Звать на помощь? Бесполезно. Она уже убедилась в этом, пока её волокли по пустынным коридорам. Хоть рот был забит кляпом, она изо всех сил пыталась привлечь внимание — билась, стонала, царапалась… Но никто не появился. Ни один слуга, ни одна стража.

Значит, Ферухе всё продумала. Всё предусмотрела.

Амалия невольно отодвинулась дальше по кровати, пытаясь увеличить расстояние между собой и лекарем. Спиной она ощутила холодную гладь стены. Бежать было некуда.

— Ну что же вы, госпожа? Не нужно бояться, — раздался ехидный голос Ферухе, словно лезвие, скользнувшее по нервам.

Гнев вспыхнул в груди Амалии, обжигая изнутри.

— Мне не нужны никакие осмотры! С ребёнком и со мной всё в порядке! — её голос, прорвавшийся сквозь кляп, звучал хрипло, но яростно. — Вы не имеете права так со мной обращаться!

Но Ферухе оставалась невозмутимой. Один лёгкий кивок — и евнухи шагнули вперёд. Их руки, сильные и безжалостные, схватили Амалию, прижали к кровати. Она билась, лягалась, пыталась вырваться, но их хватка была железной. Ни единого шанса.

— Прошу, приступайте, — вновь обратилась Ферухе к лекарю, голос её звучал ровно, почти буднично.

И лекарь приступил.

Не обращая внимания на её крики, на судорожные попытки вырваться, он занял своё место. Без тени смущения или колебаний он задрал подол её сорочки, обнажив живот, и приступил к своим обязанностям. Его пальцы, холодные и точные, скользили по коже, вызывая дрожь отвращения и бессилия.

Пять минут. Всего пять минут — но для Амалии они растянулись в вечность.