Книга Избранная, страница 128 – Юлия Белова

Анна улыбнулась.

Не злорадно. Не насмешливо. Просто… уверенно.

— Семма Соен, — позвала она, не отрывая взгляда от Садише. — Видимо, светлейшая чего‑то не поняла. Поясните ей, пожалуйста.

— Да, госпожа, — мягко ответила семма Соен. — Согласно правилам гарема, данные покои имеет право занимать только женщина рода Баладжар, которая является матерью действующего Повелителя и носит титул махирад. Это правило вступает в силу с первого дня его правления.

— Напомните, семма Соен, кем было введено это правило? — всё так же глядя на Садише, произнесла Анна.

— Данное правило было внесено в книгу правил гарема женой Повелителя Фимиджена Баладжара, матерью Джихиньяра Баладжара… Садише Баладжар.

Тишина.

Только биение сердца Садише — громкое, как барабанный бой.

И вдруг — словно удар молнии.

— Махирад? — прошептала она. — Не веря собственным словам. — Махирад?!

Её глаза расширились. В них — не гнев. Не ярость. Ужас.

Потому что теперь она поняла.

Всё.

Правила, которые она сама создала. Законы, которые она вписала в книгу гарема. Они обратились против неё.

Анна стояла перед ней — не как жертва. Как победительница.

И в этот миг Садише осознала:

Это не конец. Это только начало.

* * *

Анна промолчала.

Ей не нужно было ничего объяснять. Садише и сама всё поняла — в глазах старой женщины вспыхнул ужас, когда до неё дошёл смысл сказанного. Тишина между ними была гуще слов, острее клинка.

— Махирад Айдан Баладжар прибыла! — провозгласил евнух, и его голос эхом разнёсся по коридору.

Анна впервые увидела свою свекровь.

Айдан Баладжар стояла перед ней — высокая, худая, словно тень, от которой осталось лишь очертание. Тёмные волосы, когда‑то, вероятно, блестящие и густые, теперь висели тусклыми прядями. Платье из тёмно‑бардового шёлка, простого кроя, болталось на её тощих плечах, будто с чужого плеча. В её потухшем взгляде читалась долгая, изматывающая усталость — не тела, а души.

Она оглядывалась, словно не веря, что оказалась здесь. Взгляд скользил по резным колоннам, по узорчатым коврам, по лицам слуг — всё это было ей чуждо, непривычно.

Но стоило ей заметить Садише — и всё изменилось.

Айдан мгновенно опустила глаза, склонилась в низком, почти раболепном поклоне.

— Приветствую, светлейшая Садише, — прошептала она едва слышно, голос её дрогнул.

Анна слегка нахмурилась.

Значит, не врали, — подумала она. — Айдан Баладжар и вправду слабохарактерна.

Садише лишь скользнула по ней холодным взглядом, развернулась и молча ушла. Её шаги звучали резко, как удары молота, отдаляясь по коридору.

Айдан едва слышно выдохнула — с облегчением, с которым отпускают напряжение, сковывавшее грудь.

Анна и Нина переглянулись. В глазах наложницы читался немой вопрос, но Анна лишь слегка качнула головой: не сейчас.

— Добро пожаловать, махирад Айдан, — произнесла она, склоняясь в почтительном поклоне. — Меня зовут Анна. Я — жена Повелителя Одаша.

Айдан подняла на неё взгляд — пустой, без искры любопытства или радости. Ничего не ответила.

Анна не смутилась.

— Вы, должно быть, устали с дороги. Семма Соен, — она повернулась к помощнице, — приготовьте для махирад ванну и сытный обед. И подберите ей в услужение девушек — умелых, работящих, но без лишнего любопытства.

Соен кивнула и поспешила исполнять приказ.