Книга Избранная, страница 109 – Юлия Белова

Но был в её плане и огромный изъян.

Дворец оставался почти беззащитным.

Потому Анна взяла оборону на себя.

Её единственная надежда — что Одаш быстро сокрушит противника и вернётся. А её задача — удержать дворец до его возвращения. Любой ценой.

Она всматривалась в лица воинов, готовящихся к отбытию.

Хмурые, сосредоточенные. В глазах — ни тени сомнения. Лишь твёрдая решимость.

Некоторые из них не вернутся домой.

Но они шли за своим господином без колебаний.

Мужчины почтительно расступались перед женой наследника, склоняя головы.

Одаш разговаривал с одним из генералов. Рядом нетерпеливо бил копытом Чёрный Демон — дикий конь, которого наследник приручил на Турнире.

Одаш обернулся — будто почувствовал её приближение.

Несмотря на суету, на тяжесть момента, его взгляд, обращённый к Анне, светился восхищением.

Он заметил: не он один смотрит на неё так. Многие воины, хоть и пытались скрыть это, не могли оторвать от неё глаз.

После гибели сына Одаш боялся, что потеряет и жену. Что она угаснет, как свеча на ветру. Но Анна вернулась. Не прежняя — другая. Холоднее, твёрже, но живая. И он был благодарен судьбе за это.

— Мой господин, — Анна склонилась перед мужем.

Генерал, почтительно кивнув, отошёл, оставив их наедине.

Одаш приблизился. Пальцы его нежно коснулись её подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Как ты? — спросил он тихо.

— Всё хорошо. Подготовка идёт. Всё, что нужно, уже сделано, — ответила Анна ровным голосом. — Мы сделаем всё, чтобы продержаться до вашего возвращения.

Одаш с трудом сдержал тяжёлый вздох.

Да, она изменилась. В ней больше не было прежней мягкости, той безмятежной радости, что когда‑то озаряла её лицо. Но в этой новой Анне была сила — непоколебимая, как скала.

Он не хотел оставлять её здесь. Не хотел, чтобы она рисковала жизнью. Если битва неизбежна, он желал бы видеть её в безопасности, вдали от крови и смерти.

Но он знал: переубедить Анну невозможно.

Она — человек слова и чести.

Она предложила план — и теперь считала себя ответственной за каждого, кто в нём участвует. За каждого, кто отдаст жизнь.

— Я вернусь, — произнёс Одаш твёрдо, словно скрепляя клятву незримой печатью.

Анна лишь улыбнулась — мягко, почти неуловимо. В этой улыбке таилось всё: и любовь, и тревога, и безмолвное «береги себя».

Одаш склонился к ней. Его губы коснулись её губ — нежно, бережно, будто он боялся сломать что‑то хрупкое и драгоценное. В этом поцелуе была вся его любовь, вся нежность, вся невысказанная боль.

Отстранившись, он замер на миг, всматриваясь в её лицо. Словно пытался запомнить каждую черту, каждый изгиб, каждую тень под глазами — на случай, если судьба решит разлучить их навсегда.

Затем резко развернулся, шагнул к Чёрному Демону. Лёгким движением взлетел в седло. Конь заржал, взвился на дыбы — но Одаш тут же укротил его, натянув поводья с той же твёрдостью, с какой держал своё слово.

В тот же миг остальные воины заняли свои места в строю. Одаш тронул коня — и отряд двинулся вперёд, чеканя шаг, словно единый живой механизм.

Когда мимо Анны проезжал Ардэн Тадж, она едва заметно коснулась его ноги.

Он придержал коня, опустил взгляд. В его глазах — суровая решимость, но и теплота, почти отеческая.

— Берегите себя, — тихо, но искренне произнесла Анна.