Книга Императрица, страница 48 – Юлия Белова

В комнате повисла тишина, густая и тёплая, как будто само пространство решило прислушаться к этим словам. Где‑то за окном всё так же щебетали птицы, но теперь их голоса звучали не как назойливый шум, а как обещание нового дня — дня, ради которого стоило бороться.

* * *

Стеран стоял, подпирая плечом стену малой гостиной, и исподволь наблюдал за незнакомцами. В груди ворочалось неспокойное чувство — смесь любопытства и тревоги. У него накопилась целая вереница вопросов, но главный из них, тяжёлый и неотступный, звучал просто: кто они такие? Почему хозяйка встретила их с такой искренней радостью, а потом строго-настрого приказала никому не говорить об их присутствии в доме?

Они явно были чужестранцами. Их черты — тонкие, выразительные, непривычные для этих мест — больше подходили людям с южных земель. Даже в спокойной неподвижности в них чувствовалась иная стать, иная порода. Жаль только, что язык, на котором они переговаривались, оставался для Стерана глухой загадкой — звуки скользили мимо, не складываясь в смысл.

Сейчас в комнате собрались не все: лишь трое — воин, молодой парень и женщина. Женщина бросила на него насмешливый, почти дерзкий взгляд и что-то тихо сказала парню; тот едва заметно усмехнулся. Воин же, не привлекая к себе внимания, следил за улицей — делал это так ловко и незаметно, что ни один прохожий не догадался бы, что за ним наблюдают.

«Странные они какие-то, — в который раз подумал Стеран, хмуря брови. — Как бы у хозяйки из-за них беды не вышло».

В комнату вошла Ирида, а следом за ней — немолодая служанка Шаиса, бережно державшая поднос с чайником и чашками. Стеран поклонился. Ирида ответила лёгким кивком и, обратившись к гостям, произнесла несколько фраз на том самом непонятном языке. Ей ответила женщина; Ирида кивнула и тут же принялась помогать Шаисе расставлять чашки.

Наблюдая за хозяйкой, Стеран вдруг поймал себя на мысли: ведь и у неё те же черты — те же очертания скул, тот же разрез глаз, тот же оттенок кожи. Значит, она тоже с тех далёких земель? Связана с ними кровно или по какой-то иной, скрытой причине?

Дверь снова скрипнула, и в зал вошла… Стеран замер, будто в грудь ему ударили невидимым кулаком. Это был не пёс — никогда не был. Перед ним стояла белоснежная волчица, и глаза её сияли невероятной, почти неземной синевой. Вчера в полутьме, под дождём и грязью, он принял её за крупную, непокорную собаку. Теперь же, при дневном свете, зверь предстал во всей своей дикой, завораживающей красоте — умный, гордый, опасный.

А следом за волчицей в зал вошла и её хозяйка. При ярком свете дня Стеран смог разглядеть её как следует: невысокая, русоволосая, с лицом, в котором было больше силы, чем хрупкости. Но самым поразительным были её глаза — такие же насыщенно-синие, как у волчицы. Совпадение? Едва ли. В каждом её движении сквозила не просто грация — в них ощущалась власть, спокойная и непререкаемая, словно сама земля признавала её право стоять на ней твёрдо.

При виде девушки Ирида тут же склонилась в почтительном поклоне. Шаиса поспешила последовать её примеру. А Стеран не спешил опускать голову. Он стоял, сузив глаза, и вглядывался в незнакомку, не замечая, как все взгляды в комнате медленно, неотвратимо обращаются к нему. «Да кто она такая?» — молча кричал он про себя, и этот вопрос звенел в ушах, заглушая все остальные звуки.