Книга Императрица, страница 46 – Юлия Белова

— Ох, что же это я! — вдруг спохватилась девушка, резко вскочила на ноги, и в её движениях снова появилась та стремительность, с которой она сбегала по лестнице. — Вы же с дороги, наверняка устали, промокли до нитки! Скорее идите за мной — я провожу вас туда, где вы сможете отдохнуть. Баню уже растопили, там тепло и пар такой, что любая усталость слетает, как старая кожа.

— Баню нельзя! — резко, почти отрывисто бросил Сайс, и в его голосе прозвучала не властность, а тревога человека, который слишком хорошо знает цену чужой слабости.

Девушка удивлённо обернулась, в её глазах мелькнуло непонимание.

— Вернее… мы с удовольствием попаримся, — уже мягче, стараясь сгладить резкость, пояснил лекарь. — Но госпоже лучше обычную ванну — с тёплой, не горячей водой. Иначе из‑за переутомления у неё может пойти кровь носом. Это не каприз, а простая осторожность.

— Ох, конечно, конечно, — поспешно закивала девушка, будто укоряя себя за то, что не подумала об этом раньше. — Стеран! — крикнула она, обращаясь к проводнику, и голос её вдруг стал властным, совсем не похожим на тот, каким она только что шептала Луне. — Отнеси воды в ванную гостевой комнаты. Скорее! Чего застыл?

Стеран, которого только теперь все узнали по имени, запоздало кивнул и метнулся прочь, растворяясь в полумраке коридора.

Ирида повела их дальше, и её шаги теперь звучали твёрже — в них появилась хозяйская уверенность женщины, которая отвечает за свой дом и тех, кто в нём оказался.

— Игнисс… — начала было Нина, но осеклась.

— Здесь меня зовут Ирида, — с лёгкой улыбкой поправила хозяйка дома, и в этой улыбке не было обиды — лишь мягкая просьба не тревожить старые имена.

— Ах да, прости, Ирида, — тут же подхватила Нина, и в её интонации прозвучала искренность, лишённая всякого лукавства. — А чей это дом?

— Мой и моего мужа, — просто ответила Ирида, будто этим коротким ответом снимала все лишние вопросы.

Нина и Ферухе обменялись быстрыми, понимающими взглядами — в них читалось: «Теперь многое становится на свои места». А вот Тавер по-прежнему ничего не понимал. У него мелькали кое‑какие догадки, смутные, как тени на стене, но озвучивать их он не спешил: сперва нужно было убедиться, что это не просто игра воображения.

Ирида привела их на второй этаж, где располагались гостевые спальни — просторные, с высокими потолками и тяжёлыми шторами, приглушавшими уличный шум. Разместив всех по комнатам, она предложила лично проводить желающих в баню, а для Повелительницы уже приготовили ванную в смежной комнате. Стеран работал быстро и молча: вскоре в комнате для Анны стояла большая лохань, над которой вился лёгкий пар, а на скамье лежали чистые полотенца и льняная рубашка.

Решили, что в баню первыми пойдут Нина и Ферухе, потом — Сайс и Тавер, а Чоксо останется последним: он будет ждать, пока Тавер сменит его на посту. Анна же направилась в ванную. Она хотела поговорить с Иридой, задать несколько вопросов, которые не давали ей покоя, но усталость, копившаяся неделями, вдруг навалилась всей тяжестью. Едва она опустилась в тёплую воду, как веки стали невыносимо тяжёлыми. Мысли рассыпались, как сухие листья на ветру, и Повелительница уснула прямо в ванной — тихо, без сновидений, впервые за долгое время позволив себе просто быть, не думая ни о тронах, ни о врагах, ни о долге.