Книга Императрица, страница 236 – Юлия Белова

— Какое благородство, — хлопнула в ладоши Нина, и этот звук прозвенел в зале, как насмешливый колокольчик. — Оно вам не жмёт?

— Ваше величество, прошу вас угомонить советницу. Её насмешки неуместны, — резко высказался один из министров, будто пытался вернуть залу утраченное достоинство.

— Уверена, что тебе нужны эти товарищи в советниках? — тихо, на аркахаллонском, спросила Нина у Анны.

— Будьте добры говорить на общепринятом языке! — вспыхнул министр, повысив голос так, будто сам тон мог вернуть ему утраченную власть над ситуацией. — Этот дикий язык здесь неуместен!

— Министр, не забывайте, кто перед вами, — холодно, почти без интонаций, произнесла Анна, и тишина, упавшая следом за её словами, была тяжелее любого крика. — Аркахалла — часть империи. Унижая язык этого государства, вы унижаете меня — императрицу.

Покрасневший министр стыдливо опустил голову, будто под тяжестью собственных слов. Нина победно улыбнулась, но эта улыбка тут же погасла под строгим, не терпящим возражений взглядом Анны.

— В первую очередь хочу выразить свою благодарность министрам, которые так заботятся о будущем империи, — когда заговорила императрица, все остальные голоса будто растворились в воздухе, не осмелившись перебить её. — Мой брак, конечно, куда важнее, чем, скажем, обсуждение бюджета империи или укрепление южных границ.

Советники заёрзали на своих местах, будто стулья внезапно стали колючими.

— Но меня искренне печалит то, что мои министры мне не доверяют, — продолжила Анна, и теперь в её голосе зазвенел лёд, который не растопить ни лестью, ни оправданиями. — Вас тревожит не мой преемник, а то, что на троне «девчонка». Ведь так?

Министры тут же принялись горячо отнекиваться, клясться, что ничего подобного у них и в мыслях не было, но слова их звучали слишком поспешно, чтобы казаться искренними.

— Конечно, это так, — всё тем же ледяным тоном произнесла Анна, не давая им шанса перевести дух. — «Дерзкая, зарвавшаяся девчонка». Да, министр Клаад, я всё прекрасно знаю. Именно поэтому вы и хотите передать титул императора своему лидеру.

С каждым её словом лицо Клаада становилось всё бледнее, будто из него выкачивали кровь. Войтан бросил на министра непонимающий взгляд — значит, об этом он ничего не знал. И эта мысль, пусть и на мгновение, принесла Анне горькое облегчение: Войтан не участвовал в этой паутине интриг. Он не знал о той пропаганде, которую вёл его соратник. Урождённый иррилец, выросший на убеждении, что женщина не может унаследовать трон, Клаад так и не смог смириться с её правлением. Даже несмотря на всё, что она сделала, даже несмотря на то, что ей удалось совершить невозможное, он отказывался видеть в ней законную правительницу. В его мечтах трон должен был занять Войтан. Учитывая чувства лорда к Анне, вариант со свадьбой казался ему идеальным решением. А учитывая слухи о том, что Анна не может иметь детей, новый император мог бы просто взять вторую жену — например, двоюродную сестру самого Клаада. Идеальный, холодный, расчётливый план.

— Я также согласна с советницей, — продолжила Анна, отводя взгляд от побледневшего министра, и тот, казалось, только теперь смог сделать глубокий вдох. — Желание лорда Зиретека пожертвовать собой ради империи — поступок весьма благородный, — добавила она, и в этих словах так отчётливо звенел сарказм, что даже самые невнимательные почувствовали его укол.