Книга Повелительница, страница 40 – Юлия Белова

Почему это замечание вдруг отозвалось такой горечью в душе? Почему ей вдруг стало так обидно? Сердце неприятно кольнуло, а в груди разливалась тяжесть, будто кто‑то положил туда холодный камень. Она попыталась отогнать эти чувства, сосредоточиться на чём‑то другом, но образ Ардэна не уходил …

Пока Повелительница копалась в глубинах своей души, Нина тихо бурчала под нос ругательства в адрес слишком уж болтливой Ферухе. Её губы шевелились, произнося негромкие, но язвительные фразы, брови хмурились, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Она так долго ждала момента, чтобы подтолкнуть Анну и Ардэна друг к другу — осторожно, ненавязчиво, — но одно неосторожное вмешательство Ферухе перечеркнуло все её тонкие планы.

— У него ведь нет сестры? — донёсся до Нины тихий вопрос Анны, едва слышный, будто шелест осенних листьев.

— Нет, — не стала врать Нина. — Но я не думаю, что ты ему безразлична. Точнее, я уверена, что Ардэн испытывает к тебе чувства! Когда тебя ранили, на нём лица не было. А потом, когда он увидел Дэниза… Я едва успела их разнять!

— Это ни о чём не говорит, — ровно ответила Анна. В её голосе не было ни злости, ни раздражения — лишь холодная, выверенная отстранённость. — Скорее, ещё раз подтверждает, что он верный слуга своего повелителя.

— Но… — не хотела сдаваться Нина.

— Хватит! — вдруг резко ответила Анна, и в этом возгласе прозвучала такая усталость, что Нина невольно осеклась. — Мне абсолютно всё равно на чувства и личную жизнь генерала, и уж тем более нет времени на всякие развлечения. А сейчас, прости, лекарь приказал мне отдыхать.

Повелительница демонстративно легла, а затем и вовсе повернулась к подруге спиной — благо, рана была на другом боку. Её дыхание стало ровным, но Нина хорошо знала эту манеру: Анна лишь делала вид, что успокоилась, а внутри неё бушевала целая буря.

Нина вздохнула, поднялась и поправила складки платья. Пожелав подруге спокойной ночи чуть более формально, чем обычно, она вышла за дверь.

Недалеко от покоев стояла с виноватым видом Ферухе. Нина при виде неё фыркнула, как недовольная кошка, — коротко, резко, с явным укором. Подруга от этого лишь ещё сильнее стала заламывать руки, её плечи опустились, а взгляд метнулся в сторону, избегая встречи с глазами бывшей наложницы.

Бывшая наложница при желании могла бы сделать так, что эти двое бросились бы в объятия друг друга, позабыв о приличиях и правилах, поддавшись лишь животной страсти. Но для самых близких людей она хотела совсем другой участи. Их чувства должны раскрыться сами — медленно, естественно, без постороннего вмешательства. Они заслуживали этого: искренности, доверия, настоящего понимания. Пусть путь будет долгим, но он должен быть их собственным.

Через некоторое время к Повелительнице явился неожиданный посетитель. Мужчина, представившийся Тавером, смотрел на Анну лукавыми зелёными глазами — в их глубине плясали озорные искорки, словно он знал какую‑то забавную тайну и едва сдерживал улыбку.

Он был довольно высок, с широкими плечами и узким тазом, но отнюдь не лишён мускулатуры — каждая линия тела выдавала человека, привыкшего к тяжёлой работе и постоянным испытаниям. Ладную мужскую фигуру облегал костюм, больше подходящий наёмнику: грубоватый, практичный, без лишних украшений. Потёртые кожаные вставки на локтях, крепкие ремни, ножны у бедра — всё это буквально кричало о его занятии. Казалось, ещё мгновение — и он схватится за оружие, готовый к бою.