Книга Повелительница, страница 38 – Юлия Белова

Секретарь склонился над пергаментом, быстро водя пером — его пальцы двигались ловко, привычно.

— Следующее, — продолжала Анна. — Вернуть близнецам погибшей госпожи Саах по достижении ими совершеннолетия положенное им наследство их отца, господина Ассхершада. Проследить, чтобы это наследство дошло до них в том же состоянии, что и было. До наступления совершеннолетия дети должны будут проживать при дворце и обучаться всему необходимому. Семье детей разрешить их посещение в любое время.

Айчер всё быстро записывал, уже мысленно прикидывая, куда ему нужно будет зайти в первую очередь, что сделать, кому что сказать и передать. В его глазах читалась деловая сосредоточенность.

— Вот поэтому народ тебя и любит, — усмехнувшись, заметила Нина, обращаясь к Анне.

Ферухе и Айчер согласно закивали головами. Они были согласны со словами Нины и полностью разделяли её мнение. Даже Чоксо, стоявший у стены, чуть склонил голову — своим видом он выражал полное согласие с этим замечанием.

— И ненавидят господа, — невесело усмехнулась Анна, и в её голосе прозвучала горькая правда.

— По‑моему, они не любят никого, кроме себя, — фыркнула Ферухе, скрестив руки на груди.

— Вот‑вот, — подняла палец вверх Нина, подтверждая слова подруги.

Анна на это лишь покачала головой — мягко, почти устало.

— Айчер, что у нас дальше? — спросила она, переводя взгляд на секретаря. Её голос снова стал деловым, собранным — Повелительница возвращалась к делам.

* * *

Поздно вечером Сайс буквально уволок Повелительницу из кабинета — с ворчанием, руганью и нескрываемым раздражением в голосе. Анна снова с головой ушла в работу, совершенно наплевав на своё физическое состояние. Возможно, она не призналась бы в этом даже самой себе, но таким образом она пыталась оторваться от произошедшего предыдущим днём.

Смерть госпожи Саах сильно подкосила её. Несмотря на всё пережитое, все клятвы и обещания, Анна всё ещё не могла спокойно переносить гибель невинных людей — особенно когда те жертвовали собой ради неё. В груди будто засел ледяной осколок: он царапал изнутри при каждом воспоминании о Лисее, Агресе, о судьбе их семьи…

Убегая от тяжёлых мыслей в работе, она довела себя до такого состояния, что не смогла даже встать из‑за стола без посторонней помощи. У самых дверей своих покоев Анна и вовсе едва не упала — ноги подкосились, в глазах потемнело, а руки дрожали так, что она едва удержалась за косяк.

— Ты слишком увлекаешься работой! Пойми, ты не сможешь никому помочь, если просто свалишься в постель без сил, — выговаривала подруге Нина, которую срочно вызвали на помощь.

Сайс послал за ней, когда понял, что самому справиться с Анной ему не удастся. Не помогла и поддержка Ферухе — Повелительница лишь отмахивалась, бормотала что‑то про «ещё один документ» и «всего пару минут». Единственной, кому удавалось хоть как‑то влиять на упрямую правительницу, была Нина. И то лишь благодаря своему неимоверному упрямству и бесстрашной наглости.

К тому же, раз Повелительница отказывается прислушиваться к словам своего лекаря, то отныне он не проронит и слова — о чём Сайс громогласно объявил, прежде чем умолкнуть. И он действительно не произнёс ни звука: ни когда Ферухе с причитаниями помогала Анне с ванной и переодеванием, ни когда он сам обрабатывал рану, ни когда уже убирал все свои инструменты.