Книга Повелительница, страница 20 – Юлия Белова

Но почему‑то Анна чувствовала, что он не пытается её обидеть, унизить или подставить. Это было действительно странно. Она видела его едва ли не второй раз в жизни, разговаривала и то впервые, но отчего‑то полностью доверялась ему. Он располагал к себе — открытостью, простотой, какой‑то внутренней честностью, что пробивалась сквозь внешнюю непринуждённость. И она не собиралась из‑за этого негодовать. Напротив, в душе у неё шевельнулось что‑то похожее на облегчение: наконец‑то разговор без масок и церемоний.

В комнате повисла короткая пауза. За окном догорал закат, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Свеча на столе чуть колыхнулась от сквозняка, бросив причудливые тени на стены.

— Интересное предложение, — склонила голову набок девушка, и в её глазах мелькнула искорка любопытства. — Но между нашими странами и так довольно неплохие отношения.

— Да брось, — насмешливо фыркнул мужчина, небрежно махнув рукой. — Ты прекрасно поняла, что я имел в виду.

— Меня и себя? — лукаво улыбнулась Анна, чуть прищурившись.

Эманель просто кивнул — коротко и уверенно. Настала очередь Анны пить чай. Она смотрела на мужчину напротив поверх чашки, задумчиво вращая её в пальцах. Какую именно дружбу он имел в виду? И чем это ей может грозить? В голове роились вопросы, но она держала лицо — спокойное, непроницаемое.

— Скажу сразу, я не пытаюсь навязать что‑либо и не предлагаю дружбу в постели, — замахал руками Эманель, и в его голосе прозвучала искренняя серьёзность.

— Не знаю даже, — протянула Анна, возвращая чашку обратно на стол с лёгким стуком, — огорчаться мне или радоваться?

Король Хорты тихонько рассмеялся — искренне, от души. Ему понравилась эта небольшая шутка Анны, и в смехе его не было ни капли высокомерия, только лёгкость и теплота.

— И всё же, — продолжила Анна, отбросив формальности и глядя ему прямо в глаза. — С чего вдруг такое предложение? Сам понимаешь, это выглядит немного странно. Король целого государства тайком лично прибывает к своим соседям, некоторое время проводит, гуляя по улицам столицы, потом ночью приходит к Повелительнице и предлагает дружбу. Хотелось бы знать, в чём подвох.

Эманель Кусейн сел, уперев локти в колени. Взгляд его зелёных глаз, глубоких и пристальных, упёрся в лицо Анны. Казалось, он рассматривал каждую её черточку, каждый изгиб — словно пытался прочесть в её чертах ответы на одному ему известные вопросы.

— Ты привлекла моё внимание ещё тогда, — заговорил он тихо, почти шёпотом, — когда преданной тенью стояла за спиной своего господина. Красивая малышка, которая, меж тем, не смутилась, не отвела взгляд, как того требовалось. Напротив — гордо держа голову, ответила тем напыщенным идиотам. — Взгляд мужчины расфокусировался, будто мыслями он вернулся в тот самый солнечный день в порту. — Но куда больше меня привлекло твоё яростное желание спасти мальчишку‑раба.

Анна тоже вспомнила тот день — ярко, до мельчайших деталей. Тогда, не иначе как по велению богов, она увидела Сайса в торговой лавке с посудой. Сейчас, глядя на этого молодого крепкого мужчину, в нём бы никто не узнал того измученного, израненного и худого мальчишку, каким она забрала его у хозяина лавки.

— Всё не так уж красиво, как выглядит, — честно созналась Анна. — Я знала Сайса. Когда‑то он вместе со своей бабушкой сильно помог мне и моему другу. Поэтому я просто не могла остаться в стороне.