Книга Повелительница, страница 189 – Юлия Белова

Оторвав взгляд от соблазнительной картины, он поднял глаза и встретился с её синими‑пресиними глазами — глубокими, как океан, и такими же непокорными.

— Пойми, я тебя очень сильно люблю и не хочу, чтобы ты пострадала, — честно сказал мужчина. — Идёт война, Анна.

Взгляд Анны тут же потеплел. В нём появилась та нежность и любовь, которую могли видеть только самые близкие ей люди. Она подняла руку и прикоснулась к его щеке. Небольшая щетина приятно колола кожу, напоминая о реальности, о том, что это не сон, а живой, дышащий человек рядом с ней.

— Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она, с радостью замечая, как счастьем засветились глаза возлюбленного. — Но пойми и ты меня. Я та, кто я есть. И в первую очередь — я Повелительница. А это значит, что я буду находиться рядом со своим народом. Даже если это означает моё присутствие на войне. В саму гущу сражения я не пойду. Я не собираюсь умирать, геройствуя.

Девушка встала на носочки и потянулась к манящим губам. Но в этот раз поцелуй вышел быстрым и скомканным — в нём не было утренней неги, лишь горькое осознание неизбежного расставания. Ардэн был не согласен с ней и не скрывал этого. Он понимал, что в чём‑то она права: одно её присутствие здесь дарило людям небывалую силу. Она вдохновляла их, служила тем символом, ради которого они шли вперёд, не боясь смерти.

— Тебе пора, — с сожалением сказала Анна.

Ардэн недовольно поджал губы. В этом разговоре он снова проиграл, но и сдаваться не собирался. А значит, этот разговор повторится снова и снова — пока он не добьётся своего. Ещё раз припав к любимой в сладком, отчаянном поцелуе, мужчина прошептал:

— Скоро увидимся.

Захватив с тумбы у дверей своё оружие, генерал ушёл. Анна так и осталась стоять посреди комнаты, прижимая полотенце к груди. Тишина, наступившая после его ухода, показалась ей оглушительной.

«Если бы ты знал, как я боюсь тебя потерять…» — подумала она.

И уже громче, стараясь вернуть голосу твёрдость, позвала:

— Ферухе!

* * *

Война против Астарина шла уже третий месяц — долгая, изматывающая, словно затянувшаяся зима. Объединённые войска Аркахаллы, Варгалы и Левинии смогли вытеснить врага со всей территории Левинии… кроме столицы.

Лорд Тизул засел там намертво, вцепившись в город, как голодный волк в добычу. Он не желал признавать поражения — и в случае нападения использовал жителей столицы как живой щит. Армия Повелительницы — или, как сами называли себя солдаты, «воины Белой Волчицы» — могла стереть город с лица земли одним решительным ударом. Но Анна не могла этого позволить. В таком случае погибли бы невинные — те, кто уже и так был заложником астаринцев.

Поэтому по приказу Повелительницы воины лишь окружили город, сомкнув кольцо осады. Они стояли на границах, наблюдая за крепостными стенами, готовые к бою, но не атакуя.

Левинийцы оспаривали это решение. Их нетерпение кипело, как вода в котле: они хотели как можно скорее освободить свой город, свой дом. Анна понимала их волнение — за этими стенами оставались их семьи. Они не знали, что с ними, живы ли они, как им живётся под гнётом лорда Тизула. Осознание того, что близкие находятся совсем рядом, всего лишь за стеной, давило на нервы воинов ещё сильнее. Но Повелительница стояла на своём — её воля оставалась твёрдой, как гранитная скала.