Книга Повелительница, страница 106 – Юлия Белова

Когда все наконец заняли свои места, Анна ещё раз осмотрела хмурые лица — жёсткие, обветренные, с отметинами битв и шрамами судьбы. Она выдержала паузу, давая им время привыкнуть к её присутствию, и заговорила.

Повелительница говорила кратко и по делу — без пафоса, без лишних слов. Варгалы уважали силу, а значит, смысла в долгих красивых речах не было. Она представилась как новый тагир и чётко обозначила, как видит их дальнейшую совместную работу. Без обиняков сказала, какие действия считает допустимыми, а какие — нет, и какие наказания последуют за неповиновение. После этого, следуя традиции, дала время присутствующим на обдумывание её слов.

— Я не хочу, чтобы Варгала, которая теперь будет под покровительством Аркахаллы, приносила мне или моей стране проблемы, — твёрдо заключила она.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов. И вдруг:

— С чего вы взяли, что мы будем слушать какую‑то пришлую девку? — вперёд вышел один из вождей.

Анна перевела на него взгляд — спокойный, оценивающий, будто рассматривала насекомое. Молодой, ещё и тридцати нет. Она знала таких: на словах — герои, пытаются показать себя самыми-самыми, но на деле, едва сталкиваются с малейшими трудностями, тут же сдуваются. Этот явно страдал полным отсутствием ума и чувства самосохранения.

— Никто не видел, как был убит Асс Агур, — продолжил вождь, сплюнув на пол. — Мало верится, что один из величайших воинов Варгалы, сын Волчицы‑Матери, был убит такой слабой девкой.

«Он явно поклонник Асс Агура», — отстранённо подумала про себя Анна.

Арганы и люди Повелительницы недовольно нахмурились. По рядам вождей прошлись тихие шёпотки — осторожные, опасливые. Этому человеку удалось посеять зерно сомнения в толпе. Кто‑то кивнул, кто‑то опустил глаза, кто‑то сжал рукоять меча. Воздух стал гуще, словно перед грозой.

Анна не дрогнула. Она просто смотрела на вождя — спокойно, холодно, без гнева, но с такой внутренней силой, что даже самые дерзкие невольно отводили взгляд.

Довольный результатом, вождь обернулся к Анне — и улыбка тут же сползла с его лица, словно её смыло ледяной волной. Несмотря на показную браваду, он вздрогнул, едва напоролся на взгляд синих глаз Повелительницы — пронзительных, холодных, будто льдинки, в которых отражалась не просто угроза, а сама неизбежность. Анна, словно в насмешку, улыбнулась ему точно так же — тонко, едва заметно, но с такой внутренней силой, что вождь невольно отступил на шаг.

— Твоё имя? — спросила она, и голос её прозвучал тихо, почти ласково, но от этого сделался ещё страшнее.

— Зачем оно тебе? В постели имя не нужно, — нервно рассмеялся вождь, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Его взгляд метался от одного лица к другому, но ни в чьих глазах он не нашёл отклика — лишь напряжённое молчание и затаённое ожидание.

Ледяной взгляд и улыбка Повелительницы нервировали его всё сильнее. Он снова издал громкий, неестественный смех и завертел головой, будто надеялся, что кто‑то подхватит его шутку, встанет рядом, разделит риск. Но, к его разочарованию, больше таких же смелых — или таких же глупых — в этом зале не нашлось. Тишина давила, как тяжёлое одеяло, а взгляды присутствующих будто пригвождали его к месту.

— Когда‑то меня так же не восприняли всерьёз, — голосом, полным ледяного спокойствия, заговорила Анна. — Советники моего супруга и Повелителя Одаша Баладжара точно так же смеялись и скалились. И знаешь, что произошло дальше, вождь Рахик?