Книга Повелительница, страница 105 – Юлия Белова

— Спасибо, Чоксо, — неожиданно сказала Анна.

Чоксо понял то, что она не озвучила вслух, — благодарность за верность, за молчаливую поддержку, за то, что он был рядом, когда она этого не просила, но так нуждалась. Он слегка улыбнулся — едва заметно, но искренне.

Сайс, как и обещал, проводил Анну к генералу. Ардэн Тадж вместе со своими побратимами, арганами, Тавером и вождём Тахилом, а также его приближёнными, находились на первом этаже — в зале, который использовали для всеобщего собрания. Огромное помещение, способное разместить едва ли не всех горожан, дышало древней мощью: стены помнили голоса прежних тагиров, а воздух хранил отголоски давних решений. Вдоль стен стояли длинные лавки, у дальней стены возвышалось огромное деревянное кресло — трон тагира, украшенный резьбой и следами времени.

При появлении Анны все мужчины низко поклонились — синхронно, почтительно, с той особой тщательностью, которую проявляют, когда перед ними не просто правитель, а символ. Повелительница ответила на приветствия коротким жестом и приказала им выпрямиться.

Невозможно было не заметить, что теперь на неё все смотрели совершенно новыми взглядами. Если раньше в их глазах читалось уважение — осторожное, взвешенное, — то теперь к нему прибавилось ещё какое‑то поклонение. Так смотрят на своих кумиров, на тех, кто совершил невозможное. Так смотрят на статуи богов в храме — с трепетом, с верой, с готовностью следовать.

Но больше всего девушку задел один‑единственный взгляд — чёрных, как сама ночь, глаз. Сердце Анны сжалось. Ардэн, казалось, изучал каждую черточку её лица — медленно, внимательно, будто пытался запечатлеть в памяти. Она не могла сразу прочесть весь спектр эмоций, который он испытывал: там была и тревога, и гордость, и что‑то ещё, глубокое, невысказанное. Но от этого взгляда её бросило в жар — словно невидимая нить протянулась между ними, соединяя два израненных сердца, два духа, прошедших через ад и оставшихся на ногах.

Качнув головой, словно отгоняя назойливых мух посторонних мыслей, Повелительница погрузилась в работу. Плавным, уверенным движением она заняла положенное ей место — на троне, где лучше всего было видеть каждого, кто входил в зал. Её поза говорила сама за себя: она здесь не для показухи, а для дела.

— Дайте мне полный отчёт обо всём, что произошло с того момента, как я попала в Дом, и до этого мгновения, — потребовала Анна холодным, ровным тоном, в котором не было ни тени слабости.

Узнав, что встречи с ней уже ожидают все двенадцать вождей, она коротко приказала:

— Не стоит заставлять уважаемых господ ждать, — в голосе прозвучала едва заметная ирония, но никто не осмелился улыбнуться.

Повелительница молча наблюдала, как зал заполнялся мужчинами разных возрастов. Их оказалось куда больше, чем двенадцать: каждый вождь привёз с собой свиту — сыновей, помощников, братьев, охрану. В воздухе повисло напряжение — тяжёлое, густое, почти осязаемое.

Все до единого бросали на неё любопытные взгляды. В каждом из них читалась одна и та же мысль: «И это она победила Асс Агура Кровавого?» В глазах одних — недоверие, в глазах других — настороженность, в третьих — едва скрытое презрение.

Сама Анна тем временем думала о том, что ей нравится система передачи власти в Варгале: победил тагира — ты теперь власть и сила. Никаких долгих процедур, ритуалов, церемоний, коронаций и ожиданий. Просто и ясно. Кровь и сталь вместо речей и клятв.