Книга Её единственный омут спасения, страница 116 – Екатерина Звёздная

— Это ты так думаешь. Но я всегда была именно такой. Которая только и мечтала дать отпор и уйти. Да вот беда — денег не было.

— А сейчас появились?

— А сейчас есть те, кто готовы принять меня такой, какая я есть. И не попрекают даже монетой.

Отец поджал губы.

— Ты у тёти Жасмин?

— Да, где ж мне ещё быть? — вновь пожала плечами.

Разговор затух. Я продолжала смотреть на отца, не представляя, как бы жила, если бы семья меня любила. «Смогла бы я встретиться с Сиром тогда?» — мелькнула мысль. В груди неприятно заныло. Даже думать о том, что мы могли больше не встретиться, было невыносимо: рано или поздно печать со скрытой силой исчезла бы, а он… Глаза обожгло, но я сдержалась. Сейчас не время.

— Бая, доктор Лам хочет, чтобы ты пришла во врачебный корпус. Сир опять упрямится.

Я подняла взгляд на влетевшую в комнату бабушку, которая буквально излучала возмущение. Она замерла, как только увидела, что я с кем‑то говорю.

— Ты разговариваешь… Прости, — стала извиняться бабушка.

Что ж, теперь и я поняла, как возникает неловкое чувство, когда подобные ситуации происходят, как в фильмах. Но в жизни это кажется ещё более неловким и раздражающим.

— Сир? Какой Сир?

— Любопытство сгубило кошку, — буркнула я. — Думаю, мы друг друга и так поняли. Что ж, возможно, ещё увидимся. Хотя бы для того, чтобы разорвать отношения.

— Багира… — начал отец.

Но я не стала дальше слушать, сбрасывая вызов. Коммуникатор снова зазвонил, но я отключила его и бросила на тумбочку.

— Прости, не ожидала, что это племянник, — сказала бабушка.

— Не имеет значения, — покачала головой я. — Что там с Сиром?

— Он отказывается от прохождения лечебных процедур. Сейчас его на новое обследование увели, но доктор Лам уже рвёт на себе волосы от упрямства Сира.

Хмыкнув, я слезла с кровати.

— Сначала помоюсь. А потом я пойду во врачебный корпус.

— Хорошо, тогда остальное оставлю на тебя.

— Конечно.

За бабушкой захлопнулась дверь, а я направилась в ванну. Никуда Сир уже не денется, а процедуры… Что ж, как увижу его, так и решу, что с этим делать.

Уже погружаясь в воду, я зашипела — между ног защипало. Опустив руку, аккуратно дотронулась до припухшего места. В памяти всплыли ночное времяпрепровождение. И тут же мелькнула мысль, что никакой защиты мы не использовали. По крайней мере, я не помню ничего. Вспыхнула и откинулась на бортик, осознавая возможные последствия.

Интересно, а как вообще должна будет проходить беременность? Я читала лишь о том, как протекает беременность у земных женщин, но совершенно ничего не знаю об эромо. Да и Сир не просто человек — о его расе я и вовсе не знаю. Да и, честно говоря, а может ли что‑то получиться с первого раза? Мысли невольно поплыли в совершенно новую для меня сторону.

Но внутри всё радостно откликнулось. Должна сказать, что я была бы не против родить Карлану ребёнка. Улыбка расплылась по лицу. От представления этой картины уже радостно, а в реальности, судя по всему, будет ещё лучше.

После ванны ощущения были совсем иные: казалось, что с меня смылись не только следы прошедшей ночи, но и горестные думы, что так упорно преследовали меня последние недели.

Стоя перед зеркалом, я изучала своё отражение. Кожа приобрела естественный оттенок бежево‑розового цвета, который когда‑то был у меня в детстве — но изменился на серо‑синий, когда мне исполнилось семь. Сейчас мне казалось, что это не я, а какая‑то другая женщина смотрит на меня в ответ. Проведя рукой по талии, я радостно выдохнула. Рассматривая своё тело сейчас, я не ощущала какой‑либо ненависти или неловкости, которые всегда возникали, стоило даже просто посмотреть на свои руки. Я всегда думала, что никогда не смогу себя полюбить такой, какая есть. Но сейчас я спокойнее воспринимала действительность. Конечно, сказать, что я безумно довольна собой, нельзя — небольшая неловкость ещё присутствовала. Хотя отражение уже не вызывало негативных эмоций.