Книга Её единственный омут спасения, страница 115 – Екатерина Звёздная

Вздохнув, я посмотрела на руку и сама замерла. Кожа стала бежево‑розовой, как у любого другого земного человека. Подняла руку, осмотрела внимательней и довольно улыбнулась. «Об этом ночью говорил Карлан?» — пронеслось в голове.

— Ты заявила бабушке, что задание провалено. Как это понимать?

— А что может быть непонятно? — хмыкнула я. — Вы разучились воспринимать человеческую речь?

— Ты стала слишком наглой.

Пожав плечами, я зевнула. Разговор слишком раздражал. Почему я вообще должна тратить своё время на этих людей?

— Возвращайся домой, я уже обдумал и решил, за кого выдать тебя замуж.

Я замерла и посмотрела на человека, которого двадцать два года называла отцом. «Только есть ли смысл называть его так, если кроме крови нас вообще ничего не связывает?» — мелькнула горькая мысль.

— Не хочу. Да и мне не пять лет, чтобы ты решал мою судьбу.

— Ты забыла, что ты моя дочь?

— О, я это прекрасно помню. Но только удивительно, что об этом помнишь ты. С момента моего рождения в семье я была как придаток: ни своя, ни чужая. А теперь вдруг нашлось этому придатку применение?

— Прекращай, — отец стукнул рукой по столу. — Ты переходишь границы.

— Да плевать, честно говоря, — я запустила руку в волосы, взъерошив их. — Я больше не хочу иметь с вами ничего общего.

— Но только что‑то это не мешало тебе расти в моей семье, — зло проговорил отец.

— О, великий генерал Амал решил начать попрекать ребёнка деньгами? Удивительное явление, не находишь? И сколько же ты на меня потратил?

— А что, возместишь?

— У меня же их нет, сам знаешь. Так с чего бы возмещать?

— Ещё скажи, что тебя никто не просил рожать!

Я расхохоталась на подобное заявление. «Дикость, какая же дикость», — пронеслось в сознании.

— Это хорошо, что девочка так и не родилась. Бедный ребёнок, даже не представляю, что бы она делала в этом случае.

— Что ты имеешь в виду? — брат вставил свою реплику.

Но отец молчал. Я нахмурилась, а после прищурилась. «Кажется, он что‑то знал», — догадалась я. То, как его тело вдруг напряглось, а глаза сначала застыли, а после он и вовсе отвёл взгляд, подтверждало догадку.

— Ты что‑то знаешь? — удивлённо вскинула я брови.

— Нет, — в голосе отца слышалось еле сдерживаемое чувство растерянности.

— Знаешь, — уже утвердительно повторила я. — Что ж, разглагольствовать смысла нет, тогда всё становится и вовсе проще.

Отец и брат молчали. Старший член семьи посмотрел на сына и глазами приказал ему выйти. Последний только фыркнул и исчез из поля камеры — потом послышалось, как хлопнула дверь.

— Как давно ты узнала?

— Разве это важно? В любом случае для тебя всё неплохо разрешилось, не так ли?

Генерал Амал молчал. Постучав пальцами по столу, он провёл пятернёй по волосам, а после выдохнул:

— Ты хочешь разорвать с нами отношения?

— Смотрю, ты меня хорошо стал понимать, — хмыкнула я.

— Я не согласен.

— Почему? Ненавистная девчонка исчезнет из поля зрения семьи. Уверена, дед будет счастлив.

Отец вновь постучал пальцами по столу, а после откинулся на стуле.

— Кто ты?

Я пожала плечами.

— Разве не твоя дочь?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я.

— Как и ты. Я родилась у матери, хочешь, можем даже анализы сдать. Уверена, тест покажет нужный результат — что я твоя дочь, — хохотнула я.

— Никогда ты не была такой.