Книга Её единственный омут спасения, страница 114 – Екатерина Звёздная

Мужчина спал, уткнувшись мне в плечо, но продолжал сжимать меня в объятиях. Честно говоря, было неудобно, но в то же время внутри всё сладко ныло и сжималось от мысли, что меня защищают. Улыбнулась и легко поцеловала Карлана в висок, а после вновь закрыла глаза, проваливаясь в лёгкую дрёму.

В следующий раз проснулась уже ближе к обеду. Карлана рядом не было. Одеяло надёжно скрывало моё голое тело, а под ним я обнимала вторую подушку.

— Доброе утро, амла Бая, — Маяни нависла надо мной, ярко улыбаясь.

— Доброе утро, — потянувшись, зевнула.

— Малла Мол несколько раз спрашивала о вас.

— Бабушка? Что‑то случилось?

— Малл Сир проснулся несколько часов назад и уже вернулся во врачебный корпус. Но вы всё спали, и малла Мол стала беспокоиться.

— Передай бабушке, что со мной всё хорошо.

— Конечно, — улыбнулась Маяни. — Может, подготовить ванну? Или вы сначала позавтракаете?

Живот согласно заурчал. Вспыхнув от смущения, я улыбнулась. Как бы ни хотелось есть, ванна всё же была предпочтительней.

— Сначала приму ванну.

— Завтрак уже готов. Вы можете его съесть, а после пойти в ванну — она как раз наберётся.

Прищурившись, погладила живот. Что ж, от такого не стоит отказываться.

— Уговорила.

— Блюда приготовлены по рекомендации малл Рока. Поэтому всё лёгкое.

— Спасибо.

Понимая подтекст слов Маяни, я ещё больше смутилась. Тело было непривычно лёгким, но в то же время ощущалась усталость — словно я пробежала сотню километров без отдыха.

— Прошу, — Маяни появилась с прикроватным столиком в руках.

Охнув, я постаралась устроиться в изголовье. Когда передо мной поставили столик, удовлетворённо вздохнула: лёгкая каша, чашка чая с жабаро, какие‑то фрукты и пышная булка. Облизнувшись, принялась за еду.

Маяни деловито собирала одежду с пола и весело что‑то насвистывала. Я наблюдала за служанкой. От созерцания чужой работы меня оторвал звонок коммуникатора. Кинув взгляд на тумбочку, нахмурилась: звонил отец. Посмотрев на остатки завтрака, тяжело вздохнула. И кто сказал, что нельзя испортить аппетит голодному человеку?

Проигнорировав звонок, продолжила есть. Конечно, разговора не избежать, но сейчас, на пустой желудок, ругаться с отцом совершенно не хотелось. Маяни же делала вид, что ничего не происходит.

Закинула в рот последний кусочек мягкой булки, запила остатками чая и удовлетворённо откинулась назад.

— Ванна будет готова через несколько минут. Я добавила пену для ванн с рубикой и жабаро.

— Спасибо.

— Отдыхайте.

Маяни протянула мне коммуникатор и, забрав столик, покинула комнату. «Отлично вышколенная служанка», — вздохнула я, с трудом представляя себя на её месте.

Коммуникатор опять зазвонил. Прищурившись, ответила на видеозвонок. Передо мной появился экран, показывающий разгневанного отца.

— Ты почему не… — начал он.

Отец прервался, слегка закашлявшись, и с удивлением посмотрел на меня. Я вскинула брови, не понимая причины его реакции.

— Что с тобой? — осторожно спросил он.

— А что не так?

Отец нахмурился, повернулся к кому‑то в комнате, но ничего не сказал. На экране отобразилось лицо брата. Он посмотрел на меня и тоже нахмурился.

— Что с цветом твоей кожи? — даже не поприветствовав, с настороженностью спросил брат.

— Нормально всё с ним.

— Ты чем там занимаешься? — спросил отец. — Что ты сделала?