Книга Убийца драконов и его тень. Красные нити, страница 13 – Марьяша Ришелье

— Кровью? — он понимает сразу. — Пиши. Я прочитаю.

Я вывожу буквы. Медленно, потому что сил почти нет.

Н-Е- П-О-Д-Х-О-Д-И

Он читает вслух:

— Не подходи... Почему?

Я пишу дальше.

У-Б-Ь-Ю

— Убью? — он усмехается. — Ты? Меня? Да ты всю нежизнь только и делала, что от тварей защищала. Не врёшь?

Мотаю головой.

У-Б-Ь-Ю. Н-Е-Ч-А-Я-Н-Н-О. Г-О-Л-О-Д.

— Голод, — повторяет он. — Ты голодна? Хочешь есть? Я принесу...

Трясу головой. Нет. Не то.

Пишу, торопясь, чувствуя, как темнеет в глазах.

Т-Ы. Е-Д-А. П-Ь-Ю Т-В-О-Ю Ж-И-З-Н-Ь. Е-С-Л-И К-О-С-Н-Е-Ш-Ь-С-Я — Н-Е О-С-Т-А-Н-О-В-Л-Ю-С-Ь.

Он читает.

Молчит долго. Смотрит на меня, на чёрную кровь, на буквы, на мои руки, которые дрожат от напряжения.

— Значит, если я тебя коснусь — ты высосешь меня досуха?

Киваю.

— А если не коснусь — умрёшь?

Киваю.

— Красивый выбор, — усмехается он горько. — Либо я сдохну, либо ты. И никак иначе?

Развожу руками.

Прости.

Прости, что я такое. Прости, что не могу быть нормальным проклятием. Прости, что люблю тебя так, что лучше умру, чем наврежу.

Он смотрит на меня долго, очень долго. В глазах его что-то меняется. Злость уходит, остаётся только усталость и... нежность? Нет, не может быть.

— А если я сам? — вдруг спрашивает он.

Не понимаю.

— Если я сам дам тебе? — он протягивает руку, но не касается. Замирает в миллиметре от моего лица. — Пить. Не случайно, не в голодном угаре. А осознанно. Я даю — ты берёшь. Сколько надо, чтобы выжить. Останавливаешься, когда я скажу. Сможешь?

Смотрю на него во все глаза.

Он предлагает... он предлагает мне пить его? Добровольно?

— Я сильный, — говорит он просто. — Я убийца драконов. Во мне силы много. На одну маленькую тварь хватит.

Маленькую тварь.

Так он меня называет.

И в этом имени сейчас столько нежности, что хочется плакать.

Осторожно, боясь спугнуть, я киваю.

— Тогда давай договор, — он садится напротив, прямо в мою кровь, не морщась. — Я буду кормить тебя понемногу. Каждый день. А ты — останешься. Будешь жить. И будешь рядом. Идёт?

Я смотрю на него.

На этого странного, злого, циничного человека, который ненавидел меня столько лет, а теперь сидит в луже моей чёрной крови и предлагает сделку.

Предлагает мне жизнь.

— Моник, — он тянет руку и на этот раз не останавливается. Кладёт ладонь мне на щеку. Тёплую, живую, настоящую. — Я разрешаю. Пей.

Голод взрывается внутри ураганом.

Я чувствую его жизнь под пальцами, чувствую, как кровь бежит по жилам, как бьётся сердце — сильно, ровно, надёжно.

Я прижимаюсь губами к его запястью.

Нити мешают, но сквозь них я чувствую вкус.

Вкус соли, стали, саке и чего-то такого, от чего хочется жить.

Я пью.

Осторожно, маленькими глотками, борясь с инстинктами, которые требуют пить жадно, много, всё.

Он не отдёргивает руку.

Гладит меня по голове другой рукой, как нашкодившего котёнка.

— Пей, маленькая. Пей. Я же сказал — разрешаю.

Раны на боку начинают затягиваться.

Чёрная кровь останавливается.

Я живу.

Благодаря ему.

Снова.

Шэйн Лоро

Она вернулась.

И я впервые за долгое время... рад. Чертовски рад.

Я даже не думал, что умею так радоваться. Думал, во мне всё выгорело — после драконов, после проклятия, после принцессы, после лет одиночества, когда единственным собеседником было отражение с зашитым ртом.