Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 68 – Оксана Северина

Ну а в том, что я теперь боюсь мертвецов, я ни за что не признаюсь. Даже себе.

В разведку меня не берут — «Кто-то должен охранять наши вещи». Я неподвижно сижу в каком-то темном и смердящем закутке, обложенная со всех сторон поклажей и с прежним ножом в руке.

— Правила те же, — напоминает Кракен, строго грозя пальцем, и исчезает.

Ждать всегда тяжелее, чем действовать самому. Но у меня большой опыт. В последние месяцы я только и делаю что жду. Жду спасения, жду смерти, жду, когда раненый справится с сепсисом и очнется, жду еды, солнца, какого-то чуда, теперь вот снова Кракена. Поэтому мне без труда удается сдержать обещание, и я, когда Кракен возвращается, сижу в той же позе, в какой он меня оставил.

— Ух ты, надо же! Не соврала, — улыбается он, а я морщусь.

— Ты меня сильно недооцениваешь, — возвращаю ему его же слова.

Кракен восхищенно смеется.

— Ах ты ж, маленькая заноза в заднице! Быстро учишься — молоток! — показывает большой палец, поднятый вверх и протягивает мне руку. — Давай поднимайся, там никого.

Мы подхватываем вещи и направляемся в сторону Сашкиного дома. Кракен бесконечно оглядывается и ведет меня, как обычно, будто специально выбирая самый сложный маршрут.

— Зачем мы крадемся, если тут никого?

Я только что сидела и отдыхала, но ноги все равно болят.

— Ради безопасности, Детка.

— Ради какой такой безопасности? За все время мы не встретили ни души. Ты и сам говоришь, что тут никого.

— Тут — да. А что там снаружи — не знаю. Гляди, территория дома хорошо просматривается оттуда и вон оттуда, — Кракен указывает рукой направления, откуда можно ожидать неприятностей, и мне чудится, что я уже на прицеле, даже чувствую дискомфорт в месте, где написано слово «кайф». — И неизвестно кто может затаиться в засаде. Ему нас будет видно, а нам его нет. Поэтому мы с тобой не станем рисковать. Поняла, Детка?

Я трясу головой, вытряхивая из нее видения и зародившийся страх. Нет, я не верю. Это не может произойти со мной. Да нет тут никого! Кракен снова преувеличивает. Паникер! Шаг, и мои кроссовки, шурша, скользят по просевшей земле, осыпающейся и увлекающей меня в узкую бездонную трещину.

— Ой! — слишком громко в окружающей тишине вырывается у меня.

Кракен живо оказывается рядом и, подхватывая меня под локоть, помогает выбраться из ямы. Мы оба пару секунд стоим и тяжело дышим, глядя друг на друга. От испуга сердце мечется в груди, как сумасшедшее. Вот где настоящий страх! И это не пули, не солнечная радиация. Это намного хуже! Даже думать не хочу о возвращении обратно под землю!

— Офигеть, — произносит Кракен. — Ты даже вещи не бросила! Блин, Детка, да ты просто Халк!

Я опускаю взгляд и вижу, что крепко держу пакеты, которые несла. Так крепко, что костяшки пальцев побелели. Я даже полиэтилен, в который была завернута, не скинула. Так бы и ухнула вниз упакованная. Мне становится смешно. Я улыбаюсь, всхлипываю, потом сквозь брызнувшие слезы смеюсь. Кракен тоже улыбается и прикладывает палец к губам:

— Тшш… Вот так. Все хорошо, Детка, тише. Идем.

Мы шустро, но осторожно пересекаем открытый участок подъездной аллеи, прячась за стволами накренившихся лип с вытащенными наружу корнями, будто они тоже собирались отсюда уходить, и уже без приключений вваливаемся в Сашкин дом.