Книга Чтица императора, страница 26 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Дамиан.

И он готов будет в ответ опуститься на колени и попросить прощения за то, что тянет её в войну, тяготы и холод. Но она молчала.

Император смотрел на хрупкую фигурку и бледное лицо и не понимал, как эта женщина обрела над ним власть. Обрела власть, но пользоваться ей не желает. И это оскорбительней всего!

— Ниса Эвелин, вы моя... – на миг сбился Дамиан, не зная, как обозначить своё право приказывать ей.

“Моя подданная”? Но женщина не может быть вассалом. Её муж умер, не принося клятвы новому императору, и, возможно, ниса дер Барри считает себя подданной не империи, а лишь Арджурии.

“Моя любовница”? Но на это Эвелин пошла не совсем добровольно, и факт того, что они любовники, даёт ему право... Точнее, не даёт никаких прав, кроме как доставлять удовольствие нисе и получать в ответ то, что готова дать ему женщина.

Глаза Эвелин потемнели, она вздёрнула подбородок и выпрямилась, словно солдат, готовящийся принять незаслуженное наказание от командира. И Дамиан обрадовался, вспомнив о праве приказывать ей, о котором она сама попросила.

— Вы – моя придворная дама, обязанная служить императору там, где он посчитает нужным.

Из позы Эвелин ушло напряжение. Она кинула взгляд за спину Дамиана и спросила:

— Как Филип?

— Немного иначе, но да, как Филип.

Эвелин склонила голову и присела в неглубоком реверансе:

— Вы правы, Ваше Величество. Но...

Дамиан решил удовлетвориться на время этим признанием Эвелин его права брать её с собой хоть на войну, хоть на охоту и отступить, пока они снова не разругались.

— Ждите меня в нашей спальне. Там поговорим, – приказал он и вернулся в зал.

По тому, как оборвался смех и гул голосов в зале, Дамиан понял, что его не ждали. В наступившей тишине он расслышал, как у кого-то вырвалось:

— Что-то он быстро. Видать, отказала...

Император обвёл сидящих за столом мужчин глазами, сверкающими жёлтыми всполохами, и кто-то испуганно икнул, а иные демонстративно схватились за кубки, показывая, что лично они пьют, а не говорят.

Константис Финлис уже ушёл, воспользовавшись отсутствием императора. Дамиан вздохнул. Иногда ему, как сейчас, не хватало Гайера. Единственного, с кем он мог говорить свободно, как друг, а не император.

Филип в чём-то походил на Эвелин. Дамиан доверял ему полностью и считал его другом, но Пёс императора не забывал о разнице в их положении и не позволял Дамиану забыть о ней. Что уж говорить об остальных приближённых. Поделиться сердечными проблемами Дамиану не с кем.

Император наполнил бокал, и телохранитель провёл над ним рукою, обдав волной магии. Жесту никто не удивился. Проверять подаваемое на яды – обязанность Филипа. Но отхлебнув из сосуда, Дамиан едва не выплюнул напиток. Вместо вкуса благородного вина он ощутил подкислённую воду.

В ответ на его поражённый взгляд Филип произнёс ему на ухо:

— Вам ещё с Эвелин встречаться, а ниса не любит пьяных. Вы правильно сделали, что дали нисе время привыкнуть к мысли о поездке.

“Нет, всё же Филип друг”, – решил Дамиан, благодарный за напоминание. Сейчас он успокоится, придёт в себя и вновь объяснится с Эвелин. Она ведь уже признала, что должна ехать с ним. Так что половина дела сделана. Он даст ей полчаса... Нет, чуть меньше...

Когда спустя пару тостов император поднялся из-за стола и покинул застолье, все вздохнули с облегчением.