Книга Чтица императора, страница 20 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Я не знала, когда вы вернётесь. Думала, что поздно. И к тому же...

— Боялась, что выпью лишнего? Твой Бэзил - не та компания для долгой пьянки.

— Он не мой! – возразила я и поинтересовалась. – Стал вашим?

— А ты бы хотела?

— Мне всё равно, – открестилась я.

Иногда в Дамиане так явно прорывалась ревность, что дразнить его сейчас точно не стоило. Наверняка Гарибад и так не удержался, чтобы не поиграть на нервах окружающих.

Я вдруг подумала, что Дамиану сейчас столько же лет, сколько было Бэзилу, когда он сказал о том, что вышел из возраста “пылкого вьюноши”. А если и Дамиану мало моего тела, и он хочет всё?

Уж не знаю, что именно в сегодняшнем вечере так впечатлило императора, но, доставив на руках меня в свою спальню, он словно старался выжечь пламенем страсти из моей памяти всех и всё. Огненные печати поцелуев, мучительно долгие ласки, заставлявшие стонать и едва ли не плакать от наслаждения, умолять его о большем. Сдерживая себя, он вглядывался в меня, словно ища что-то на дне моих затуманенных желанием глаз.

Лишь услышав из моих уст на пике моего наслаждения своё имя, он наконец потерял контроль и с тихим рычанием устремился к огненному апогею своего наслаждения.

Проверяя возникшую мысль, я снова нежно прошептала-пропела:

— Дамиан, – и почувствовала, как его тело откликнулось последними сладкими содроганиями.

Мне вдруг показалось весёлой шуткой назвать в постели намеренно Дамиана Бэзилом. Всего одно слово - и готова месть за мои прошлые страхи сразу двум властным и сильным мужчинам. Но тотчас устыдилась глупого веселья, осознав, что это было бы слишком жестоко по отношению к обоим.

Я думала, что Дамиан сразу уснёт, и уже представляла, как буду выбираться из-под расслабленного тяжёлого тела. Я и сама казалась себе выброшенной на берег медузой, растёкшейся тёплой лужицей на прогретом солнцем песке, которая даже при желании не в состоянии пошевелиться. Но мой любовник оказался из более крепкого теста. Уже скоро он соскользнул с меня, лёг на спину рядом, уложил мою голову себе на плечо и принялся перебирать мои спутанные локоны.

— Я опять лишил тебя подарка, – произнёс Дамиан.

— О чём ты? – я бы лучше уснула, но пришлось поддерживать разговор.

— Финлис попросил менестреля, чтобы он своими песнями порадовал его жену.

— Да, точно! Лария ведь тоже тогда была среди придворных дам принцессы. Ей приятно будет вспомнить то время, когда Константис за ней ухаживал. Только при чём здесь я?

— Менестрель – это подарок тебе от Гарибада.

— Я думала, подарок – песни, а не целый музыкант. Что мне с ним делать? При дворе графа Финлиса он более уместен.

Дамиан шумно вздохнул и неохотно признал:

— При моём дворе менестрель тоже бы не помешал, но Финлису он сейчас нужнее. Его жена умирает.

— Это точно? – не хотелось верить.

— Да, – подтвердил император.

Сердце сжалось от жалости. Лария всего на год или два старше меня, а в моей памяти она и вовсе сохранилась совсем юной, ведь после моего замужества я её больше не видела.

— Жаль их обоих. Константис и Лария так любили друг друга.

— Константис... Бэзил...

— Да, так когда-то мы называли друг друга в кругу принцессы Юлианы. Это предложил Гарибад. Мол, дружба возможна лишь среди равных, и в знак дружбы близкий круг принцессы в неофициальной обстановке должен обращаться друг к другу по именам. Федру мысль понравилась...