Книга Чтица императора, страница 108 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я открываю глаза и вижу, что оба бойца всё ещё живы и на ногах. Потом замечаю, что меча у Федра в руках больше нет. Император обезоружил его. Неужели я зря боялась и поединок закончится мирно? Рядом с облегчением вздыхает Феодота.

— Надеюсь, они продолжат поединок, – негромко сам себе говорит Гарибад.

Дамиан поднимает голову и смотрит прямо на меня. Неужели я ошиблась и он не собирался убивать герцога? Я всё неправильно поняла?

Федр стремительно бросается к отвлёкшемуся от него Дамиану. На солнце сверкнуло узкое жало стилета в герцогской руке. По замаху видно, что целится он в шею императора.

— Клинок отравлен!

— Наверняка, – соглашается со мной Гарибад.

В его голосе мне слышится удовольствие.

Император успевает перехватить удар Федра и вместо того, чтобы поразить противника своим оружием, старательно выворачивает его руку так, чтобы Федр поранил стилетом сам себя. Похоже, императору это удаётся, хотя мне и не видно, куда и как нанесена рана.

Рядом протяжно застонала герцогиня-мать, словно стилет поразил её, а не сына. Федр всё ещё на ногах и, казалось бы, рано проявлять такое отчаяние.

Дамиан отступил на шаг от противника, показывая, что не собирается наносить врагу последний удар. Теперь он не сводил глаз с согнувшегося, прижимающего руки к животу Федра.

— Позволь мне умереть с оружием в руках, – услышали мы просьбу Федра.

Похоже, кто-то – или Дамиан, или сам Федр – усилил магией звуки, и теперь все мы услышали то, что говорят на ристалище.

— Герцог, вам рано говорить о смерти, – безукоризненно вежливо ответил император, но мне в его голосе явственно послышалась издёвка. – От таких ран не умирают.

— От таких – умирают.

— Что же, это ваш выбор. Возьмите свой меч и дерзните вновь.

Император отступил ещё на шаг, позволяя Федру пройти к валявшемуся в стороне мечу. Видно было, что герцогу трудно нагибаться за оружием и ещё труднее выпрямиться с ним. Он даже немного покачнулся. Похоже, у него потемнело в глазах.

Дамиан терпеливо ждал, не торопясь нападать на раненого противника. И лишь когда герцог бросился к нему с оружием в руках, сделал выпад, и Федр с разбегу нанизался на клинок, как бабочка на булавку.

— Всё-таки наш император добряк, каких поискать, – произнёс в тишине нашей ложи Гарибад. – Подарил Гаскарису лёгкую и красивую смерть. А мог бы оставить умирать от яда, как скорпиона, ужалившего самого себя.

— Целителя сюда, – раздался приказ императора с арены.

— Брат выживет! Целители ему помогут, – вскочила на ноги Феодота.

Но ни жена, ни мать Федра не пошевелились. Похоже, ни та, ни другая не верили в благополучный исход. Они, как и я, понимали, что никакие целители не помогут. Никто не даст герцогу Арджурии пережить сегодняшний день.

К упавшему герцогу подбежали люди, наклонились над ним. Дамиан выдернул из раны свой меч и отошёл, чтобы не мешать им. Один из целителей выпрямился и что-то сказал императору. Что именно, мы вновь не могли слышать. Император ответил, и целитель вновь склонился над Федром.

— Матушка, что же вы сидите? Пойдёмте к брату! Он ещё жив, – торопливо говорила Феодота. – Хотя бы попрощаться...

Принцесса тихо всхлипнула. Герцогиня Юстиниана медленно встала и, опёршись о руку дочери, направилась из ложи. Дамиан, уловив движение, посмотрел в нашу сторону. Вначале на спускавшуюся по проходу принцессу, а потом на меня. Я глядела на окровавленный меч в его руке. В голове было пусто, а в груди холодно.