Книга Прихоть императора, страница 28 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Отпустите мои руки, — прошептала я, только сейчас осознав, что стою к соседу слишком близко, и как это может выглядеть со стороны.

Валенс отпустил меня и отступил в сторону. Заметив, как я уставилась ему за спину, развернулся и, увидев императора, как все вокруг, опустился на землю.

— Вы кто? — обратился к нему император, не бросив на меня даже взгляда.

Под солнцем волосы Дамиана сияли золотом, губы улыбались, а рука лежала на рукояти меча. И воздух вокруг вдруг стал густым и тягучим, так что дышать удавалось с трудом. Ледяная тяжесть давила к земле, и я склонилась в поклоне.

— Спафарий Валенс дер Тиррус из отряда мерарха Комина, Ваше Императорское Величество, — доложил сосед.

— Вот как, — протянул император и убрал руку с меча. — Вы из тех арджурцев, что остались верны империи. Ваш отряд сражается доблестно.

Его глаза блеснули льдом. И хотя слова звучали любезно, но меня пробирало холодом и казалось, что сейчас случится что-то непоправимое.

— Не надо… — непослушными губами произнесла я.

— Что не надо? — повернулся ко мне император.

— Ничего не надо, — глупо сказала я и поспешила добавить. — Нис Валенс дер Тиррус — наш сосед. Его сын Юстин — жених Зои. Нис Валенс очень обрадовался получить весточку из дома. Он с самого начала на вашей стороне.

— Жених той малышки? — переспросил Дамиан, и дышать стало легче. — Он тоже здесь?

— Нет, Ваше Величество, — не поднимая головы, ответил Валенс. — Сын слишком молод, чтобы воевать. Остался защищать дом.

— Тоже надо. Что же, вам стоит набраться сил перед завтрашним днём, спафарий.

Словно утратив интерес к Валенсу, император протянул руку мне:

— Пойдём, Эвелин.

До сих пор он ни разу не демонстрировал нашу близость на людях, даже если мы случайно сталкивались во время моих прогулок. А сейчас впервые предлагал мне нарушить этикет, показав всем, что я на особом положении. Мне дозволено прикасаться к императору и идти рядом с ним. Сомнительная честь, как по мне, но от такого публично не отказываются.

Я опёрлась на локоть Дамиана, предварительно обернув свою руку краем плаща. Дамиан шёл так быстро, что мне приходилось почти бежать, а Мара и вовсе отстала. Мне казалось, все на нас смотрят. Вернее, не казалось. Я испытывала неловкость и злость от того, что понимала, какие мысли бродят в головах всех этих мужиков, следящих за нами.

И они нисколько не ошибались. Тянул меня Дамиан в свой шатёр и, едва за нами опустился полог входа, впился поцелуем в мои губы, тесно прижал к себе, едва не впечатав в своё напряжённое тело. Мысль о том, что все сейчас знают, что происходит за тонкими стенами шатра, сковала меня стыдом.

Мои попытки отстраниться оказались бесполезны, как трепыхание воробья в когтях сокола. Но жаркие поцелуи Дамиана очень скоро зажгли огонь и у меня в крови. Лава страсти выжгла все мысли и сомнения. Я забыла обо всём.

Когда любовная лихорадка схлынула, Дамиан обнял меня, поцеловал в плечо и неожиданно признался:

— Я испугался, что это твой муж.

— Испугался?

— Да. Не хотелось убивать его у тебя на глазах, — засмеялся он и поднялся с ложа.

Дамиан повернулся ко мне спиной и принялся одеваться, но я увидела, что он внимательно наблюдает за мной в зеркало, что стояло у противоположной стены.

— Я вдова.

— Не стану лгать, что меня это огорчает. Не уверен, что сегодня получится поужинать с тобою. А ночью так точно меня не жди. И из шатра не выходи, пока я вновь не разрешу.