Книга Прихоть императора, страница 26 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Пожалуй, я пойду. Вам пока не до меня. Если позволите, то приду завтра.

— Приходите, ниса! И спасибо за помощь.

Один из лекарей продолжал колдовать над раненным, а второй, отвечавший мне, понёс извлечённую стрелу куда-то вглубь шатра.

На выходе меня ждала невозмутимая Мара. Она подхватила меня под руку, зная, что после применения магии я могу чувствовать слабость. И мы направились в моё новое обиталище.

Я шла медленно, и не только потому, что устала. Возвращаться в клетку было тяжело. И то, что император был прекрасным любовником, ничего не меняло в том, что я была пленницей. Это лишь добавляло страхов. Сладкие путы могут держать крепче цепей, а боль причинить куда более сильную и разрушительную для меня потом, когда внезапно исчезнут. А они обязательно исчезнут, ведь рано или поздно интерес ко мне у императора угаснет. И лучше, если я наскучу ему раньше, чем шёлковые путы успеют прорасти в меня.

Я постаралась переключиться с мрачных мыслей о будущем на то, что могу делать в лечебнице. Главное, чтобы император позволил мне ходить туда.

— Госпожа, — внезапно обратился ко мне оборотень, — вы можете вызывать духи животных?

Погружённая в мысли, я не заметила, когда мой сопровождающий сменил ипостась на человеческую, и вздрогнула от неожиданности.

— Нет, я не вызываю духов ни зверей, ни людей. Некромантия — не моё.

— Но как же этот Черныш?

— Это просто воспоминание, хотя и очень яркое.

Оборотень, нахмурившись, смотрел на меня, явно испытывая сомнения.

— Он разговаривал с псом, когда вы уходили.

— Да, теперь Черныш будет с ним надолго.

Подумав, решила пояснить то, что я сделала, а то напридумывает неизвестно что.

— Ты ведь слышал, что воздействуя на мужчину, женщина получает над ним власть?

— Да, так все говорят.

— И это правда, хотя и очень упрощённая. Когда воздействуешь на сознание человека, особенно так сильно, как пришлось поступить сегодня, то возникает привязка. Но мне совсем не нужно, чтобы этот мужчина потом искал меня каждый раз, когда ему будет больно и плохо. Поэтому я перенаправила эту привязку на его собственное воспоминание. Теперь в трудные минуты перед ним будет являться Черныш, а обо мне он и не вспомнит.

— То есть он не станет вашим рабом?

— Конечно нет. Мне это совсем ни к чему.

— И вы всегда так делаете?

— Во-первых, я не нарушаю закон и не воздействую на людей без их согласия, и случается это редко. Во-вторых, если воздействие слабое, то и нужды в перепривязке нет. Она сама развеивается довольно быстро, — и чтобы оборотень не нафантазировал лишнего, напомнила. — На императора я никак не влияю. На мне при нём всегда браслеты, блокирующие магию. Ваш Филип за этим следит.

Оборотень кивнул:

— Я видел.

Император Дамиан Дагронис

Час битвы приближался. Войска собраны, разработанный Далием план неплох. Тянуть и откладывать сражение смысла нет. Этой ночью армия начнёт переправу. С небольшого холма, где император устроил последнее обсуждение перед завтрашним боем, хорошо был виден и берег противника, и расположившиеся лагерем собственные войска.

Главное уже обсудили, шло уточнение деталей, и Дамиан позволил себе отвлечься на двух женщин, пробирающихся по военному лагерю со стороны лечебницы. Тёмный неброский плащ с накинутым на голову капюшоном скрывал лицо и фигуру шедшей впереди, но император не сомневался. «Эвелин со служанкой», — узнал он.