Книга Владыка небес: (Не) желанная рабыня, страница 43 – Валентина Ананнет

Триста отрицательно машет головой, не может ответить или не хочет. Слова не хотят сорваться с предательских губ, с тех что я еще недавно так любил, так жаждал.

— Признайся… Я не единственный? Чью постель ты согревала до меня? А Кар? В его койке тоже побывала? Говори, Триста!

Мой кулак с силой врезался в стену у ее головы, но девка даже не дрогнула. Смотрит в мои глаза не моргая, в них разгорается ярость, язычки пламени угрожают поглотить мое сознание. Решимость на ее лице стала для меня неожиданностью, отчаянная девчонка. Загнанная в угол, остается сильной, несокрушимой стеной. Достойный противник, должен отдать ей должное.

Вместо ответа Триста ухватилась за полотенце на моих бедрах, одним решительным движением сорвала его и бросила к нашим ногам. Даже не знаю как на это реагировать, чего пытается добиться. Однако, вопрос отпал сам собой, когда ее руки потянулись к собственным плечам, когда опустила бретельки своего платья, когда оно скользнуло туда, где уже лежало мое полотенце.

Мой взгляд заскользил по обнаженному телу рабыни, ошейник и священная цепь на бархатной коже произвели на меня неожиданный эффект. Тело само собой отреагировало на открывшиеся мне виды, я не смогу сдержаться, знаю что не смогу.

Взгляд зацепился за кинжал на ее бедре, выглядит опасным, но в тоже время, безумно возбуждает. Триста опустила руку, вынула холодное оружие из ножен, демонстративно показала мне украшенную камнями рукоятку и отведя руку в сторону положила кинжал на полку рядом с нами. “Не бойся, Владыка небес” говорит ее взгляд “Я твоя!”

Да, Триста, ты моя и только моя, по воле богов. Они отдали тебя мне, вложили в руки право владения, я могу делать с тобой все, что пожелаю. Сейчас я хочу всего две вещи: наказать тебя и владеть твоим телом, оставить на нем свою метку, заклеймить. Чтобы каждый знал чья ты собственность. Знал и бежал от тебя как от чумы, в страхе прогневать Владыку небес.

Неуверенно Триста коснулась ладонями моего пресса, заскользила к груди, остановилась на печах. Встав на носочки потянулась губами к моим, в надежде украсть поцелуй, усыпить мою бдительность. Демонстративно отдернул голову, не хочу касаться этих лживых губ. Триста еле заметно кивнула, потянула меня за плечи привлекая к себе ближе.

Мое собственное тело предает меня, горит огнем и требует взять свое по праву. Дыхание сбилось, в легких катастрофически не хватает кислорода. Хочу пить из ее губ сладкое дыхание, но запрещаю себе делать это. Грубо подхватываю длинную ножку Тристы под бедро, закидываю на свою руку, надежно удерживаю, не позволяю сбежать, раскрываю ее для себя.

Рабыня затоила дыхании, не отрывает от меня своего взгляда, ждет продолжения. Напряженная как струна. Она хочет меня я вижу, но в то же время боится. Что ты хочешь доказать этим, Триста? Бьются в голове остатки здравого смысла. Ведь не просто так все это, есть какой то расчет. Ты расчетливая, тварь, не стала бы делать этого просто так. Не стала бы предлагать себя в ответ на мои обвинения.

Улетела из головы последняя разумная мысль, когда Триста призывно повела бедрами мне навстречу. Больше не могу ждать, не могу оттягивать этот момент, слишком уж сильно кипит моя кровь. Смотрю в глаза своей жертве, пока прорываюсь в глубь тугого лона. Слишком тугого, промелькнуло в сознании и болезненный всхлип Тристы подтвердил мою догадку.