Книга Архитектор, страница 49 – Ксения Шанцева

— Мы почти собрали картину! — уже под утро сказала Сенья.

Картина на полу действительно была почти собрана.

Сенья посмотрела на свои руки. Они были синего цвета.

— Это что? Мел?

— Видимо, — ответила Агния.

Ее руки тоже были синего цвета. Как и руки Всеволода.

— Последняя деталь, — произнес Всеволод.

В центре картины были изображены три луча снежинки.

— Снежинка? Это настоящая эмблема замка, которую рисовал Фортунато? — удивленно спросила Агния.

Сенья и Всеволод переглянулись.

— Агния, а тебя не смущает, что она странного цвета? Как будто разноцветная. Опять синий, красный и зеленый будто. Да еще и всего три луча, — сказала Сенья.

— А какого на самом деле цвета снежинка? — спросила Агния.

— Снежинка состоит из огромного количества кристаллов льда. Отдельный кристалл прозрачен. Но снежинка имеет белый цвет, потому что льдинки соединяются, что создает отражение части света, который и видят люди, — произнес Всеволод.

— Она белая при солнечном свете? — уточнила Сенья.

— Да. А в других условиях она будет иметь цвет света, который ее освещает. Как-то так.

— И что же так осветило снежинку Фортунато? — спросила Агния.

— Мне кажется тут более глубокая загадка, — в задумчивости произнес Всеволод.

Агния вопросительно на него посмотрела.

Вдруг Сенья начала стирать с новой картины мел.

— Это еще не все! Нужно снять остальной слой мела!

Сенья была права. И новая картина тоже имела свои секреты. На полу теперь лежал целый проект по строению снежинок. И в центре была нарисована полноценная разноцветная снежинка.

— Ничего себе! — произнесла Агния.

Сенья пристально смотрела на картину, как и Всеволод.

— Проект снежинок сначала был выполнен с использованием цветных красок, а продолжение было создано при помощи серебряного карандаша и серого объемного масла. Холст очень плотный, — сообщила Агния.

— А чем он болел? — вдруг спросил Всеволод.

Агния пожала плечами.

— Фортунато не был выдающимся художником. Он был просто болен, — уверенно произнес Всеволод.

— Неужели искаженное восприятие реальности?! — громко произнесла Сенья.

Фортунато действительно болел. Но он практически никому об этом не говорил. Кому нужен архитектор с заболеванием? В какой-то момент болезнь стала мешать работе Фортунато. И его личной жизни. Фортунато рассказал правду своей возлюбленной Паулитте.

«1755 год. Фортунато в один из солнечных дней находился у себя дома.

— Я очень хочу на тебе жениться. Но не могу, — сказал он, когда в комнату зашла Паулитта.

— Что с тобой?

Она была обеспокоенна состоянием Фортунато. Она никогда еще не видела его настолько грустным.

— Около семи лет назад я перестал различать цвета и предметы этих цветов. Точнее видел только четыре цвета. Синий, зеленый и красный при освещении. В сумерки я видел очертания всех предметов, но естественно серыми, как и остальные люди. Именно в тот период меня и пригласили работать на этот остров. Я же жил в Испании, на материке. Я понял, что это огромная возможность для меня. И я решил перестроить остров под себя.

— Весь остров состоит из тех тонов, которые ты можешь видеть.

Фортунато кивнул головой.

— Даже эти хамелеоны…

Фортунато попытался улыбнуться, но он не мог этого сделать, ведь он уже почти не видел Паулитту.

— Я практически ослеп.