Книга Любовь под ритмы рока, страница 91 – Айли Фриман

А потом все, как в замедленной съемке, как кадры из фильма.

С грохотом распахнулась входная дверь, и в гостиную вошел этот человек, лысый, со страшными шрамами на лице. Он держал мою маму, приставив пистолет к ее виску. В руках она судорожно сжимала мою нотную тетрадь. Ее рот был открыт в немом крике.

А меня просто парализовало, я сидел за роялем и чувствовал, как льдом сковало все конечности. Мой отец решительно дернулся вперед, и этот ублюдок тут же направил дуло пистолета на него. В следующий момент я услышал завывание полицейских сирен на улице. Мимо нашего дома проехало несколько машин.

– Всем сидеть тихо, – заорал он, снова тыча оружием в голову мамы. – Я должен спрятаться.

Тут мама как-то изловчилась и вырвалась из его рук, пока он на секунду отвлекся.

А затем лязг затвора и выстрел. Никто не успел даже крикнуть. Голова мамы откинулась назад, и из затылка вылетел алый фонтан брызг. Она рухнула на пол, в разливающуюся лужу собственной крови. Вокруг нее разлетелись мои ноты.

Боль отчетливо слышалась в каждом слове, воспоминания душили его.

— Нет… – в ужасе прошептала я, глядя в его глаза, и судорожно вдохнула.

Я прижалась к нему и обняла за плечи, чувствуя, как быстро колотилось его сердце. Я ожидала услышать все, что угодно, но только не это. Горячие слезы покатились по моему лицу. Я не заметила, как затрясла головой, отгоняя от себя это страшное видение.

– Мой отец с диким криком подскочил к нему, и тут же раздался второй выстрел. Помню, как мой брат истошно заплакал, а я закричал, когда меня накрыло осознанием всего, что только что произошло. Я просто упал с сиденья. Мой брат был в противоположном углу комнаты и цеплялся за отца. Я так хотел подобраться к нему поближе, чтобы обнять, защитить, успокоить, но не мог сдвинуться с места. Я смотрел на убийцу своих родителей, задыхаясь.

Вой сирен на улице раздался совсем близко. Этот ублюдок нервно озирался, понимая, что загнан в угол. Он приблизился к моему брату и, раздраженный шумом, схватил его и с яростью швырнул об стену. Его плач резко прекратился.

– Заткнись, мелкое отребье.

Я просто рухнул в мучительную пустоту. Убийца подошел ко мне, усмехнулся и посмотрел своими совершенно безумными глазами, направив на меня дуло пистолета. Я зажмурился. И снова звук выстрела, и его тучное тело свалилось прямо передо мной. С мозгами, стекающими по его подбородку. Его застрелили полицейские, которые, к сожалению, появились слишком поздно. Не знаю, сколько времени я просто кричал. До хрипа. Я находился в ужасе, сидя перед телами своих родных. Полицейские подняли меня, что-то спрашивали, но я до сих пор помню, как все звуки доносились до меня лишь отголосками. Я не видел перед собой ничего, кроме крови.

— Боже мой, – прошептала я, охваченная отчаянием. Его жизнь была исковеркана такой страшной трагедией.

Он сгорбился, втянул голову в плечи и зарыдал.

– Помню, как меня передали в руки бабушки и нас повезли в больницу. Мой брат лежал на каталке, под множеством трубок и с кислородной маской. Но он не доехал до больницы живым. Ему было всего четыре.

Дальше могильный холод, вспышки воспоминаний, преследующие меня в снах, водоворот мыслей, депрессии и апатии. Изломанное, искалеченное детство. Я два года не вылезал из реабилитационного центра. Я никак не мог смириться с потерей своей семьи. Но со временем тиски разжались. Как говорится, время лечит. Но за рояль я больше не мог даже сесть, не говоря о том, чтобы что-то на нем играть.