Книга Любовь под ритмы рока, страница 89 – Айли Фриман

— Твоя музыка прекрасна, – проговорила я и, не давая ему сбежать, взяла его за руку. – Я не знаю, что у тебя произошло и почему ты прячешь свою музыку и свой талант, но не позволяй этому происходить. Сними замок с сердца.

— Яна… – вырвалось у него.

— Ты ведь сам написал это, верно?

— Да, – сказал он, затем отстранился от меня и рванул к выходу. Сбежал-таки от меня. Я пошла за ним.

Он вышел на улицу и, подняв глаза к небу, глубоко вдохнул. Затем сел на стоявшую рядом скамейку и вытянул ноги. Я села рядом с ним.

— Раньше я чувствовал восторг, когда играл. Мне ужасно не хватает этого ощущения, – произнес он. – Но я не могу отпустить свое прошлое.

— Я видела то видео с шоу талантов, – тихо призналась я. – Где маленькая версия тебя творила с фортепьяно невероятные вещи.

Его лицо пронзила боль.

— Где ты его нашла?

— Неважно. Важно лишь то, что твоя игра прекрасна. Почему об этом никто не знает? Неужели ты не хочешь, чтобы тебя слушали?

— Нет, – тихим голосом сказал он. – Ты ничего не понимаешь…

— Где сейчас твоя семья? Ты ведь сегодня ездил к своим родным?

Он посмотрел на меня, словно пытаясь решить, заслуживаю ли я его доверия. Видимо, решил, что нет, потому что, ничего не ответив, он поднялся со скамейки. Опять насторожился, замкнулся и ушел в себя.

— Яна, я хочу, чтобы ты вызвала такси и поехала домой, – сказал он и направился к дому.

Какой же он закрытый. Я пошла вслед за ним. Никуда не поеду, пока не пойму, что происходит у него в голове и в душе.

— Я никуда не поеду, – заявила я, догнав Гедеона на кухне. Он держал в одной руке бутылку с виски, а в другой – пустой бокал. Я увидела, как дрожали его пальцы, пока он наливал янтарную жидкость. Он сделал один глоток, затем с грохотом поставил бокал на столешницу.

Гедеон

Я ненавидел этот день. Каждую его секунду.

Я смотрел на Яну и ощущал, как что-то странное греет мою грудную клетку. Даже сильнее, чем это чертов виски. В этот тяжелый для меня день она оказалась рядом со мной. Я сказал ей что-то про такси, но тут же пожалел об этом. На самом деле я не хотел, чтобы она уезжала.

— Я хочу сыграть для тебя еще кое-что, – вдруг услышал я собственный голос. Эти слова вырвались у меня так неожиданно, что я даже не успел ничего осознать.

Неужели тебе не хочется, чтобы тебя слушали? – возник ее вопрос у меня в голове. Прислушиваясь к сердцу, я понял, что хочется. Мне очень хочется, чтобы меня слушали. Хоть кто-то. Хоть раз в году.

Я придвинул кресло для Яны поближе к роялю.

Клавиши рояля вновь ожили под моими пальцами. Я изо всех сил старался победить свою боль. Я играл ту самую мелодию из детства, в которой была часть моей души. И ее так никто никогда и не слышал. Прозвучала последняя глубокая нота, и я замер, опустив голову. Это были воспоминания о худших днях моей жизни, но в то же время я вдруг ощутил невероятный подъем.

Когда я закончил играть, обнаружил, что Яна придвинула свое кресло почти вплотную ко мне, забравшись на него с ногами. Я сейчас не просто играл для нее, эта музыка сделала нас ближе.

— Покажи мне ту часть тебя, которую ты постоянно прячешь ото всех. Расскажи мне все, – прошептала она и положила ладонь поверх моей руки.

— Ты действительно хочешь это услышать?

— Да, я хочу. Пожалуйста.

Между нами застыло молчание, после чего я решил начать свой рассказ.