Книга Форвард, страница 99 – Айли Фриман

— Скажи, Вика, что тебя вдохновляет на сочинение музыки?

— Наш футбольный стадион, – тут же не задумываясь ответила она.

— Почему именно он?

— Потому что я представляю, будто зрители, вернее тысячи зрителей, сидят на трибунах и слушают мою музыку, которая наполняет все огромное пространство. Что самое главное для музыканта? Чтобы его слушали. Чтобы у него была возможность коснуться сердец слушателей своей музыкой. Вот я и воображаю, будто стадион заполнен моими верными фанатами. – Она усмехнулась и мечтательно закатила глаза. – А еще на футбольном стадионе люди могут свободно и громко выражать свои эмоции и чувства, чем я и занимаюсь, когда прихожу туда по ночам. Я сочиняю музыку, отличающуюся от привычного репертуара нашей группы, такую, которая отражает мои собственные эмоции и переживания. Я хочу создать песни, которые будут вдохновлять людей, помогать им преодолевать трудности. Знаешь, я и сама устала от нашей «чертовщины».

— Это круто звучит, – произнес я, пораженный ее словами. – Уверен, когда-нибудь ты действительно будешь собирать стадионы.

— Спасибо, Артем.

Я хотел сказать ей еще несколько вдохновляющих слов, как неподалеку раздался шум. Кто-то шел в нашу сторону, послышались раздраженные голоса. Один из них я сразу узнал, он принадлежал Матвею.

— Тебе наплевать на то, чего я хочу, папа. Они были готовы предложить контракт, но ты, как всегда, все запорол.

— Заткнись. Ты не понимаешь, где твое настоящее место. Даже не рыпайся. – Этот голос принадлежал его отцу.

— Мне не нужна такая слава, – с пренебрежением ответил Матвей. Интересно, о чем они спорили?

— Зато мне нужна. Мой сын должен быть тем, кто влияет на исход игры. Помнят забитые голы, а не защиту ворот. У вратаря меньше возможностей для славы и признания.

— Это только твое мнение.

— Это больше не обсуждается, Матвей.

— Просто поговори с ним.

— Нет.

До нас долетели последние обрывки их диалога. Отец с сыном прошли неподалеку, мимо беседки, в которой мы с Викой на пару минут, не сговариваясь, притихли.

— Кстати, о Матвее. Ты вроде как подружился с ним? – спросила Вика. Похоже, она не обратила особого внимания на случайно подслушанный разговор, а вот меня некоторые фрагменты заставили задуматься и вызвали массу вопросов.

— Мы товарищи по команде, – просто ответил я.

Постояв еще пару минут в тихой беседке, мы все же вернулись в банкетный зал, пока нас не хватились.

Нельзя сказать, что мне совсем не понравился благотворительный вечер, но он заставил меня почувствовать себя немного не в своей тарелке, хотя я изо всех сил пытался не ударить в грязь лицом.

Здесь были генеральные и спортивные директора и другие руководители футбольных клубов, меценаты и спонсоры, личности из мира культуры, журналисты и блогеры. Каждый из них подходил ко мне и задавал однотипные вопросы, на которые я чертовски устал отвечать.

Тренер старался держаться рядом со мной, комментируя самые каверзные вопросы вместо меня, за что я был ему благодарен. Да и в целом я был ему за все благодарен, он относился ко мне с какой-то отеческой теплотой, и порой от этого становилось не по себе, я не был уверен, что заслужил все это. Моя жизнь слишком круто поменялась за эти два месяца.

* * *

— Ты доволен своим номером, Артем Королев? – спросил Гордеев-старший, поймав меня в конце вечера.