Книга Форвард, страница 98 – Айли Фриман

— Добрый вечер, Артем, – сказала она с приветливой улыбкой, и я напомнил себе, что нужно дышать.

— Здравствуй, Виктория. – Как-то уж совсем официально прозвучало, но в присутствии тренера не могло быть иначе.

— Я хочу, чтобы ты познакомился со многими важными людьми на этом вечере, Артем, – наставительно сказал Евгений Михайлович. – И надеюсь, там не будет агентов, которые вздумают переманивать тебя в другой клуб.

— Мне не нужен другой клуб, – улыбнулся я.

Едва мы вошли в здание ресторанного комплекса, где проходило мероприятие, как нас встретил сам Андрей Гордеев, и всем пришлось долго обмениваться любезными приветствиями и рукопожатиями.

Практически сразу я оказался окружен разными спортивными деятелями, вопросы сыпались со всех сторон, вызывая головокружение. Я не привык к подобному вниманию. Иногда я ловил на себе взгляды Вики, но нам не удавалось держаться рядом.

— Не ожидал, конечно, увидеть тебя здесь. – Ко мне подошел Матвей. – Но мне хотя бы не будет так скучно. В конце я обычно становлюсь дохлой мухой, как любит говорить тренер.

— Нас таких будет двое.

В середине вечера мне наконец удалось улучить момент и оказаться рядом с Викой. Она стояла в одиночестве на террасе с бокалом шампанского в руке.

— Здесь приятнее, чем внутри, – тихо сказал я, встав рядом с ней и облокотившись на перила. – Ты не против, если я составлю тебе компанию?

— Удивительно, что они тебя не разорвали, – усмехнулась она. – Отдохни от славы, одиннадцатый.

— Ты не ответила на мое сообщение, – упрекнул я.

— Да, прости. Я его удалила, чтобы Тим не увидел, а потом просто забыла. – Она с извиняющейся улыбкой обернулась ко мне. – Мой парень очень ревнив и не понимает, что наше общение чисто дружеское.

— Ясно, – отозвался я. – Конечно, – добавил потом неловко. Она просто забыла.

— Так что ты теперь про меня думаешь? Теперь, когда знаешь о моей темной стороне.

— Я понял, почему ты однажды сказала, что отец дал тебе прозвище Чертенок, – улыбнулся я.

— Ты запомнил, – фыркнула она. – Моему отцу не нравится наша музыка, хотя он ничего против нее не имеет. Он называет ее чертовщиной, отсюда и мое прозвище.

— У тебя доверительные отношения с отцом, и это так здорово, – заметил я.

— Да, это так, я всегда была папиной дочкой.

Она улыбнулась, а затем сделала глоток шампанского.

— Как тебе вечеринка?

— Хочется с нее сбежать.

— Правда? Так давай сбежим.

На лице Вики расцвела дьявольская улыбка. Она аккуратно поставила опустевший бокал на широкую поверхность перил и шагнула в сторону, жестом призывая меня следовать за собой. Я коротко усмехнулся и последовал за ней.

Мы спустились в прохладу сада, располагавшегося на территории ресторана. Тут повсюду росла пышная зелень и яркие цветы, лепестки которых подсвечивались последними лучами заходящего солнца, создавая волшебное зрелище. Мы прошли по дорожке, выложенной из натурального камня, которая вела вглубь территории, где стояли уютные беседки, скрытые густой зеленью.

— Надо было захватить с собой шампанское, могли бы устроить свою вечеринку, – засмеялась Вика. – Здесь так хорошо.

Она прислонилась к колонне, глядя куда-то вдаль. На ее лицо упал красивый закатный свет, и оно словно ожило, а глаза заблестели. Я не мог оторвать от девушки взгляда. Мне казалось, что время остановилось, и я мог бы наблюдать за ней вечно. В этот момент я понял, что хочу узнать Вику поближе, выяснить, что заставляет ее улыбаться и радоваться жизни.