Книга Минута до Бруклина, страница 90 – Марк Алонский

Меня снова затрясло, но теперь по-хорошему. Я перестал стоять истуканом и начал двигаться, толпа одобрительно отзывалась на все происходящее.

— Тебе запрещают делать, что ты хочешь, и верить в чужие идеалы заставляют?

— У-у-у-о-о-о!!!

Толпа орала, свистела и подпрыгивала, вся — как единый организм. Я тоже отдался этому безумию, и мне было плевать на то, как я выглядел со стороны. Это было состояние, в котором можно влететь головой в стену, и стене придется несладко. Это было состояние, в котором океаны — лужи, а пустыни — просто пыль под ногами.

Мы отыграли последний аккорд, и все собравшиеся закричали одобрительно и громко, еще громче прежнего.

— Крутое дерьмо? — спросил я у них, не сомневаясь в ответе.

Я повернулся к Аарону и Нику. Лоб брата блестел от пота, а глаза — от восторга. Аарон за установкой снова ухмылялся, как хитрый лис.

Второй песней должна была быть «Измени себе со мной».

(так не пойдет)

— Давайте сейчас «МЦМ», — крикнул я Аарону и Нику, они синхронно кивнули.

Во взрывоопасное настроение толпы совсем не хотелось забрасывать песню поспокойнее. Мы втроем поняли это без обсуждений.

— Давайте послушаем про отражения и черно-белые миры, — предложил я, и все собравшиеся снова одобрительно завопили.

Аарон начал отсчет.

Раз, два. Раз, два, три.

Мы вступили синхронно, лучше и представить нельзя. Драйв происходящего накрыл меня новой, еще более мощной волной. В голове зазвучал голос-помощник, но я не слушал его. Я не пел, а хрипло орал, и это было именно то, чего хотела толпа, чего хотел я сам.

Прослушать саундтрек:https://clck.ru/3R7ydr

— Пелена в глазах — я романтично грешен! Все мои враги превратились в друзей!

Я бил по струнам, желая их порвать, орал в микрофон, потому что хотел лишить всех собравшихся барабанных перепонок. Я весь был охвачен адреналином, чем-то бунтарским, чем-то злым и молодым, полным сил. Я целиком отдался чувствам, и когда «МЦМ» закончилась, мне совершенно не хотелось успокаиваться и переходить к заключительной «Измени себе со мной».

— Как дела, друг? — спросил я у незнакомого парня, протянув ему микрофон.

Незнакомец смутился и матом пробубнил в микрофон, как ему круто. Толпа взорвалась смехом, и в воздух взлетело еще больше рук.

Мне в голову пришла идея.

— Поднимите свои руки в это небо, — медленно произнес я, с паузой перед каждым словом. — Поднимите свои руки в это небо.

Толпа слушалась. Она делала то, что я ей велел.

(да я же чертов пастор)

Я максимально ослабил шестую, пятую и четвертую струну, выкрутив колки на грифе. Мне нужен был низкий звук. Крик, рык! Я хотел, чтобы музыка скалила зубы, чтобы она огрызалась.

Я заиграл по ослабленным струнам, усилитель взревел жестко и тяжело. Всем нутром я чувствовал, что эти звуки самые нужные сейчас, самые правильные.

— Поднимите свои руки в это небо!

Ник подхватил мою игру. Бас добавил веса и злости моей фразе. Вслед за ним Аарон начал отбивать ритм.

— Поднимите свои руки в это небо!

Передо мной вырос темный лес из рук. Я продолжал повторять свой призыв, ускоряя темп игры и командуя все с большим нажимом и злостью.

Происходящее перестало быть выступлением, а мы трое перестали играть музыку. Мы играли слово «истерия», играли слово «бунт». Взбесившаяся от восторга толпа тянула руки как можно выше. Каждый в толпе вопил во всю глотку. Аарон стучал несвязную, безумную по скорости партию. Ник извлекал самые низкие ноты из басухи, а я орал в микрофон одно и то же: