Книга Минута до Бруклина, страница 87 – Марк Алонский

— Ты занят?

— Нет, заходи. Мы разве на сегодня договаривались?

— Нет. — Я прошел в гараж и в этой атмосфере, ставшей мне родной, почувствовал себя так, словно наконец-то начала действовать таблетка обезболивающего. — Не хочешь поиграть?

Аарон вскинул брови, удивленно глядя на меня. Я шумно вдыхал прокуренный теплый воздух, гараж магическим образом возвращал мне силы.

— Написал что-нибудь новое?

— В процессе, — улыбнулся я, отыскав глазами свою гитару, оставленную здесь с прошлой репетиции. — Пишу хит.

— Хит — это то, что нам жизненно необходимо, — Аарон закурил. — Давай поиграем, но через час придут парни из «Ордера», я репетирую с ними.

— Час — просто отлично!

Я подключил гитару к усилителю, начал разыгрываться на минимальной громкости.

— Я всех зову сюда четырнадцатого марта, — громко сказал Аарон, отвлекая меня от игры. — Как раз совсем потеплеет.

— Зовешь всех?

— Ну, друзей, знакомых, знакомых друзей, — Аарон затушил сигарету. — Будет наше первое выступление.

— Прямо здесь, что ли?

— Нет, на самой большой арене Нью-Йорка!.. Поднимем ворота, вытащим инструменты на улицу. Лишь бы дождь не зарядил.

— Наше первое выступление? — я повторил фразу за Аароном, все еще не врубаясь в ее смысл.

— Да, Салем, да, — произнес он слегка раздраженно. — Посмотрим, как отреагирует публика. Ну, и вы с Ником себе нервы пощекочите. А может, и мне заодно.

— Охренеть.

— Человек тридцать придет, может, чуть больше. Панда и Пурген очень расхваливают «Эхолов», и каждый, кто слышит название, спрашивает, что это такое.

Я невольно рассмеялся.

— Тогда нужно работать еще больше и усерднее. Я хочу, чтобы в марте никто не остался равнодушным. Хочу…

— Хотел бы весь мир заразить этим? — спросил Аарон, делая рукой неопределенный жест в воздухе.

Он явно имел в виду нашу музыку в целом. Я кивнул.

* * *

Новость о предстоящем выступлении стала моим спасением. Пустоту, оставшуюся после Евы, я заполнил предвкушением и волнением. Когда тебе есть о чем думать, кроме отрешенного лица своей музы, жизнь кажется не такой плохой. Ева не хотела больше видеть меня, но были люди, которым Аарон пообещал крутое выступление. Ради этого можно было постараться, это казалось весомым. Я не мог всех подвести.

Я пытался представить себя в толпе, как залетного слушателя неизвестной группы. Чего бы я хотел? Однозначно не грустных и длинных баллад о любви. Даже если такая музыка мне по душе намного больше. Я хотел бы драйва и понятного зажигающего текста. Лирика нужна тем, кто остался в одиночестве, лирика не нужна толпе.

(чем проще — тем лучше)

Я хотел быть понятым, хотел вызывать у слушателя те эмо-ции, которые испытывал сам. Но я так же не хотел быть отвергнутым, в том случае, если в толпе не окажется никого, кто бы понял хоть толику того, что во мне кипело.

Мне нужна была простая песня, заедающая в мозгах. Мне нужна была мелодия, которую нельзя забыть.

И я написал ее, сразу решив, что она будет открывать выступление, написал за один день. Я смотрел на текст и ни секунды не сомневался, что он попадет в каждого.

Когда я показал песню на репетиции, Ник был в восторге, заявив, что это — моя лучшая песня. Даже Аарон согласился с тем, что «Открой глаза» была именно тем, что нам нужно.

Я слушал их, но без радости. Написать песню по такому элементарному рецепту мог каждый, кто знал, какой рукой зажимать струны на гитаре. Простые рифмы, понятный смысл, четыре аккорда.