Книга Минута до Бруклина, страница 26 – Марк Алонский

Рос, наконец, перестал пялиться на меня. Он бросил Нику:

— Давай дергай отсюда.

Ник снова промолчал. У меня жгло в желудке.

Как я ненавидел свою слабость! Почему я был способен только на то, чтобы слагать сопливые песни, почему не мог придумать достойного ответа на выпады?! Почему я умел только страдать и бояться?!

— Мужики, — крикнул Рос своим шестеркам. — По-моему, ватноголовый оглох. — Он отправил тлеющий бычок в бассейн, а потом развернулся к Нику, который по-прежнему лежал на шезлонге с заведенными за голову руками. — Последний раз повторяю: дергай отсюда.

— Сам дергай, — ответил Ник.

Луирос застыл на пару секунд. И вдруг замахнулся, а Ник не успел среагировать. Я увидел, словно в замедленной съемке, как в руке у ублюдка оказался серый камень, едва помещавшийся в его ладони.

Со всего размаха Рос ударил Ника этим камнем в лицо.

Все происходящее стало смазанным, ускоренным, абсолютно нереальным.

Ник и Рос сцепились словно два уличных кота, но это было больше похоже на возню, чем на драку. Я кинулся их разнимать вместе с Мэттом, Райли остался стоять на своем месте, не шевелясь.

— Хорош, Рос! — орал Мэтт, пытаясь его оттащить. — Хорош с него, друган! Это перебор!

Я, кажется, тоже что-то кричал.

На вопли сбежались школьники, потом вожатые.

Когда Роса оттащили и я увидел брата, меня укололо в сердце гигантской иглой. Все лицо Ника было похоже на кровавое месиво, в темноте казалось, что он стоит в уродливой хэллоуинской маске. Брата повели в медпункт. Я плелся рядом. Мне казалось, что только я и Ник двигаемся с нормальной скоростью. Все остальные без конца мельтешили вокруг, как муравьи. Когда Нику смыли кровь с лица и мы столкнулись взглядами, меня затрясло. Я вцепился в руки брата, но двое вожатых быстро оттащили меня от него.

Мы были близнецами, но наша природная идентичность улетучилась. Лицо Ника распухло, а нос съехал вправо, ближе к щеке. Я пялился, не моргая, и мне казалось, что это какая-то шутка, что сейчас врач расправит Нику лицо, словно оно было сделано из пластилина. Сейчас врач снова вылепит из него мою точную копию, и этот кошмар закончится.

Вместо этого брату дали пакет со льдом и куда-то позвонили. Ник прижимал пакет к той стороне лица, что была изуродована больше всего, и смотрел на меня одним глазом. Весь хаос вливался в меня пульсирующим в висках потоком вместе с отдельными фразами: «перелом со смещением», «операция», «сами сейчас привезем».

Я вдруг понял, что прошу у Ника прощения, бесшумно и одними губами. Тот вяло улыбался уголком рта, который был виден из-за пакета со льдом.

«Прости меня, прости меня, прости меня».

Реальность ускорилась еще сильнее, когда брата собрались куда-то везти. Кажется, я пытался залезть в машину тоже. Кажется, что меня от нее оттаскивали. И я уверен, что весь лагерь наблюдал за этим.

А потом я остался один.

Я упал на кровать и думал, что чувство вины сожрет меня, но вместо этого мгновенно заснул.

Я провел в «Бухте приключений» еще три дня. Луирос, Мэтт и Райли сначала испарились. На второй день Мэтт и Райли вернулись, а вот Рос — нет.

Вероятно, я тоже откуда-то не вернулся.

С братом мы и так не слишком часто проводили время вместе, а с возрастом — все реже. Но сейчас я представлял, что Ника нет, совсем нет. И впервые ощутил, насколько был не цельным без него. Это было совершенно незнакомое мне чувство отсутствия, совершенно несравнимое с тем, когда Ник просто пропадал на улице сутками.