Книга Минута до Бруклина, страница 24 – Марк Алонский

Когда со мной беседовал местный психолог, он сказал, что это нормально. Мол, есть два пути, по которым может пойти развитие ребенка, впервые так надолго разлученного с родителями. Ребенок либо замыкается, либо становится очень общительным и энергичным.

Я прослушал эту лекцию до конца, покивал и вышел из кабинета.

Вообще когда говорили о детях, я никак не мог провести параллель с тем, что слышал. Я не считал себя ребенком, хоть физически таковым и являлся. Ребенок — это кто-то, но точно не я.

В «Бухте приключений» нас каждое утро поднимали на зарядку, после которой назначали дежурных. Каждое утро я мысленно умолял вожатую не ставить меня в дежурство с Луиросом. К концу подходила вторая лагерная неделя, и, кажется, я был единственным, кто не дежурил ни разу. Дежурные помогали в столовой и были ответственными на день за какой-то участок территории, например, за бассейн. Все это мероприятие сводилось к тому, что семь человек просто торчали первую половину дня на одном месте, а потом забивали на это и разбредались кто куда.

За прошедшие две недели мы ходили на озеро, но купаться было разрешено только на мелководье. Еще смотрели кино, дважды — «Чужого», трижды — «Терминатора». Каждый вечер были танцы. Я на танцы никогда не ходил, но по громкой музыке слышал, когда начиналась вечерняя движуха.

Нового приятеля Луироса, который, как второй Райли, таскался за ним везде и смотрел ему в рот, звали Мэтт. Он был старше на год, но выглядел лет на двадцать и косил на один глаз.

Вместе с Мэттом Рос каждый день проносил на территорию «Бухты» алкоголь и сигареты. Ник сказал, что они выкрали паспорт у одного из вожатых и покупают запрещенку с его

помощью. Мне же казалось, что такому лбу, как Мэтт, паспорт не нужен в принципе.

Луирос не забывал обо мне, но доставал сравнительно вяло. Дело не заходило дальше выкриков в мою сторону. Скоро весь лагерь был в курсе, что «стыдозавр», «мозгослив» и «сын алкоголочки» — это все обо мне, но эту волну почему-то никто не подхватывал.

* * *

Я сидел на шезлонге около бассейна. Уже совсем стемнело. В другом конце лагеря громко играла музыка и орали школьники — дискотека в самом разгаре. Я просто слушал. Некоторые песни мне нравились. Их я старался запомнить, чтобы потом использовать как материал для собственных сочинений. Так мне казалось, что я провожу время с пользой.

Дни в «Бухте приключений» тянулись бесконечно. Я словно пробыл здесь полгода, а не две недели. Днем я не находил себе места, а ночью не мог заснуть. В голове рождались неплохие строчки — и я зазубривал их, потому что некуда было записать. Зазубривал и повторял каждую ночь.

Я вынырнул из размышлений, услышав быстрые шаги за спиной.

Я обернулся и в темноте не разглядел лица приближающегося, зато тут же узнал серую толстовку. Ник.

— Привет, — помахал ему я.

— Привет, — весело отозвался брат и быстрее зашагал ко мне. — Я тебя по всему лагерю ищу.

Ник придвинул соседний шезлонг вплотную к моему и развалился на нем.

— Я достал деньги на проезд. Даже на четыре проезда, — он позвенел мелочью в кармане. — На всякий случай.

Я ушам своим не поверил.

— Я думал, что ты тут освоился.

Забавно — до того я смирился, что мы никуда не сбежим, что в моменте не смог даже хоть немного порадоваться.