Книга Минута до Бруклина, страница 209 – Марк Алонский

— Как оно преодолело стекло?

— Как во втором «Терминаторе». Просто прошло насквозь.

— Поняла.

— Девушка заорала, срывая голос. Схватила остолбеневшего парня за руку и потащила за собой наверх. Парень не мог отвести от лица взгляда. Он волочил ставшие чужими ноги по ступенькам и сворачивал шею в сторону уродливого лица. Оно снова замерло, но оно точно видело все происходящее. Упивалось страхом и воплями. — Осмелев, я обнял Еву свободной рукой и не встретил никакого сопротивления. — Парень и девушка закрылись в комнате. Вжались в угол за кроватью, на которой должны были провести горячую ночь.

— Они стали молиться?

— Конечно. Больше им ничего не оставалось. Молились, как умели, не отводя взгляда от закрытой двери. В мозгу у обоих была единственная мысль: «Если ОНО прошло сквозь стекло, то и тонкая дверь не будет ЕМУ помехой…» Прошло много времени. Дверь все не открывалась. Парень и девушка сотню раз успели смириться со своей судьбой, со смертью и столько же раз отчаянно вспыхнули желанием жить. А потом начался рассвет. Тени по углам становились все короче, пока не пропали совсем. В дом просочились звуки просыпающегося города. Кошмар закончился.

Ева подскочила, вырываясь из моих объятий.

— И все?!

— Да.

— Так что это было в итоге? Что за лицо?

— Они так этого и не узнали, — ответил я, удивленно разглядывая вспыхнувшую злостью Еву.

— О-ох, я так надеялась, что лицо пролезет в комнату через окно и они найдут способ его победить!

— Завтра расскажешь мне свою версию страшилки.

— Обязательно расскажу, — кивнула Ева, снова опираясь на мое плечо.

Она немного повозилась, спускаясь головой ниже мне на грудь, прямо к сердцу.

— Мне было очень интересно. Но ты отвратительно смазал концовку, — сказала она, когда я снова сжал ее в объятиях. — Что за халтура, Салем?

— А, по-моему, для первого раза получилось очень даже неплохо.

— Для второсортного ужастика? Да, в самый раз.

Мы рассмеялись. Я лежал, набираясь смелости, чтобы рассказать Еве о своих чувствах. Лежал, плавясь от этих невозможных объятий.

Дыхание Евы быстро стало тихим и ровным. Мои желания осели на губах горькой пленкой. Губы слиплись, чтобы ненужные слова о любви не вырвались даже сейчас, когда Ева не могла меня слышать.

(и все же ты сейчас с ней. в одной кровати. спи, Салем)

(у меня ни в одном глазу)

* * *

Я проснулся ближе к закату. Евы рядом не было. По царившей тишине я понял, что нахожусь в квартире один.

Я не пытался приободрить себя мыслями в духе: «Она вышла в магазин и вот-вот вернется». Обнаружив на кухонном столике ключи от двери, я не удержался от тяжелого вздоха. Этим жестом Ева предлагала мне развлечь себя самостоятельно.

Возвращаясь в пустую квартиру спустя несколько часов, разбирая пакеты с продуктами и алкоголем, я выполнял все действия на автопилоте, совершенно поглощенный своими мыслями.

Мне не верилось, что ОНА может поступать со мной ТАК. Мне так хотелось найти происходящему оправдание.

Я нашел его, когда напился в одиночестве. Бруклинские здания с растяжки в спальне следили за мной каждым окошком. Мне мерещилась насмешка и самодовольство в чертовых линиях, слившихся в единый муравейник. Бруклин говорил мне, что сожрет любого, кто подойдет к НЕЙ близко.

Я поймал самого себя за руку за мгновение до того, как выплеснул бы виски из стакана прямо на холст. Мне хотелось выказать насмехающимся надо мной крышам свое презрение. Стереть ухмылку с лица Бруклина, вызвать его на поединок.