Книга Минута до Бруклина, страница 113 – Марк Алонский

От ее вопля моя голова была готова треснуть, как переспелый арбуз.

Я примирительно поднял руки перед собой ладонями вверх, показывая Доллис, что готов пойти на все, лишь бы она заткнулась.

Ее здоровенный друг присел на диван рядом, и они оба принялись обсуждать случившееся. Из разговора я узнал, что мужика зовут Мэйсон. И Мэйсон, по всей видимости, собирался здесь задержаться.

* * *

— Мой знакомый организовывает концертные выступления в клубе «Горилла А»…

— Какое-то знакомое начало, — хмыкнул Ник.

Меня словно плеткой по спине хлестнули. Я поднял голову и тут же столкнулся взглядом с Аароном. Он следил за моей реакцией.

— Хочет, чтобы мы сыграли, — сказал барабанщик.

Я видел в его глазах вызов.

— Как там обстоят дела с благодарными слушателями? — спросил Ник. Хотелось бы узнать заранее, чтобы не случилось, как в «Кубе».

— Теперь вообще на сцену не выходить, не узнав списка гостей и их вкусы? — тут же огрызнулся Аарон.

— Надо сыграть, да. Когда? — быстро спросил я.

Спросил, потому что сразу понял — откажусь, и Аарон прикроет лавочку с нашими репетициями.

— На следующей неделе.

— Ты серьезно? Надо же подготовиться, — Ник собирался еще что-то добавить, но Аарон взбесился окончательно.

— Ты сколько лет хочешь готовиться играть три с половиной песни, скажи мне? Ты реально не знаешь нот, не знаешь текст? Тебе нужно время на изучение материала?

— Я могу сыграть, даже если ты разбудишь меня среди ночи и сунешь бас в руки, — усмехнулся Ник.

— Я о том же, — Аарон повернулся ко мне. — Просили больше лирики. Никаких воплей, поменьше шума. Сыграем «Море», «Измени себе со мной», «Рассветы» и, если повезет, «Прекрасную». Публика нормальная, это все, что я знаю.

— Понял, — просто пожал плечами я.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Ник и Аарон сообразили, какой апокалипсис начался у меня внутри минуту назад. Я не хотел показывать им свои страхи и слабость, они и так слишком много видели от меня настоящего.

Парни продолжали верить в наше общее дело. Я тоже верил. Но выступать мне очень не хотелось. Я даже думал, что следующее выступление никогда не наступит. Кажется, я смог бы прожить такую жизнь: каждый день играть в гараже и мечтать, что когда-нибудь я разорву публику в клочья одним выступлением. Когда-нибудь, только не завтра.

Только так до Евы не докричаться.

Поэтому я снова выйду на сцену.

И приближусь к Еве.

Приближусь к Еве.

Обязательно.

* * *

До выступления мы смогли встретиться поиграть только дважды. Каждый раз я ловил на себе испытывающий взгляд Аарона. Во взгляде читалось: «Хочешь сбежать?»

Он раздражал меня этим, но я не подавал вида. Я и правда очень хотел сбежать.

Мысли о выступлении натягивали мне на голову целлофановый пакет.

* * *

Мы вышли на сцену. Она была освещена почему-то так же ярко, как и зрительский зал. Я почувствовал на себе сотню незнакомых взглядов, и меня затошнило от страха.

Слушатели сидели за своими столиками, потягивали коктейли, доедали гренки под острым соусом, и никто из них даже представить не мог, что я испытывал в эту секунду.

Я подошел к микрофону и сказал в него: «Море», хотя организатор выступления, так похожий на Ларри из «Куба», просил обойтись без слов мимо нот. Я сказал это, чтобы услышать собственный голос, чтобы обрести хоть толику уверенности. Осознать себя на сцене.