Книга Неидеальный спор, страница 25 – Саша Керн

Я даже теперь не оставалась у сестры в классе, когда ждала её после уроков. Скрывалась в «аквариуме». Там делала уроки или читала, пока она меня не звала, чтобы ехать домой. Для Насти же придумывала отговорки о том, что устаю от людей и их излишней жалости. Срабатывало.

Но если я пыталась избегать их, они почему-то, наоборот, искали встречи со мной, и этого я никак не могла изменить. Школа хоть и была большой, но спрятать от любопытных глаз не могла. Даже в библиотеке, между стеллажами, Астахов меня нашёл. Я сидела на широком подоконнике, подложив под спину рюкзак и свесив ногу, надеясь, что юбка не слишком сильно оголяла бедро.

— Вот ты где, – хрипловато заметил Никита, будто знал, что я специально прячусь.

Голос у него был низкий, но мягкий, пробирающий до мурашек, как у маньяка. То есть мне такой мягкий баритон казался слишком нежным и пугал.

— Где? – повторила я на автомате, всё ещё находясь в книге.

— Привет.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Привет.

Парень нервно потёр руку о ткань джинсов, скинул капюшон толстовки и чуть улыбнулся, придерживая лямку. Нет, не рюкзака: за спиной висел кофр с гитарой. Ладонь он протягивал мне.

Я взглянула на неё и тут же спросила:

— Чего тебе?

Видеть Астахова в повседневной одежде в сумраке библиотеки, между полок, где свет от окна позволял разглядеть, насколько у него синие глубокие глаза, было непривычно. Он предстал передо мной тёмным рыцарем в удлинённом худи, чёрных джинсах, кедах и с этой своей загадочностью.

— Я… э-э… как насчёт дополнительных репетиций?

Я посмотрела в книгу, будто она могла как-то помочь.

— Слушай, короче, мне не улыбается опозориться на этом концерте. Учителя, родители, ученики, наконец, – его рука с тонкими длинными пальцами жестикулировала, подстраиваясь под темп слов.

— Пять минут позора тебе не повредят.

— Что?

От неожиданности он замолк. Я и сама притихла.

Мне вовсе не хотелось его уязвить или как-то оскорбить, я просто сказала то, что думала. А думала я, что этот парень ужасный сноб, которому нет дела до тех, кто копошится у него под ногами. Именно таким я его видела каждый день – высокомерным и отстранённым.

— Подожди, – нервно усмехнулся он. – Давай сначала. Я тебя чем-то обидел?

В ответ он услышал тишину.

— Я не сам вызвался подыграть тебе, насколько ты помнишь. И никак не хотел мешать твоему талантливому исполнению. Просто обстоятельства сложились так…

— Твой друг это подстроил, – не выдержала я.

— Я тебе не нравлюсь, – скорее уточнил, чем спросил он.

— Да. То есть нет. Не знаю. Пытаюсь быть осторожной, – наконец честно призналась я, хотя не собиралась быть с ним честной.

— Со мной?

Он так искренне улыбнулся, что я дёрнулась, и книга упала с колен. И конечно, сначала каждый решил проигнорировать то, что она упала. Не хотелось вместе кинуться её поднимать, чтобы не выглядеть максимально глупо, как в Дашкиных романтических комедиях. Но получилось так, что мы всё же оба потянулись за книгой. Никита оказался первым и подал её мне.

— «Цветы для Элджернона», – прочитал он название. – Интересная?

— Хорошая, – ответила я, забирая книгу.

— М-м… Так что насчёт порепетировать дополнительно? Можно пойти в «аквариум», там никого нет.

— Зачем тебе это? – спросила я, опустила обе ноги на пол и поправила юбку.