Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Шестьсот девяносто четыре рубля за десять минут! – воскликнула она пораженно. – Ты меня убедил! Я сдаюсь! Егор распахнул ресницы, обернулся и посмотрел на ее одухотворенное лицо. Каких-то семьсот рублей, что на них сейчас можно купить? Кило нормального мяса, пачку сигарет и пакет молока? Но там, на лице этом, читается: «Победа!» Вообще да – целых семьсот рублей. За десять минут. Ладно, окей, действительно неплохо. «Видимо, мы с тобой сегодня были убедительны». — Все зависит от тебя. Ты – людям, люди – тебе. Они чувствуют искренность – и фальшь тоже – и реагируют, отдавая или не отдавая взамен, – пробормотал Егор, чувствуя, как по грудной клетке, расслабляя все до одной мышцы тела, разливается умиротворение. Сейчас звучат простые истины. Простые для него, ведь проверялись они годами, и годами он находил им подтверждение. – Вкладывай душу – и все тебе будет. — Да-а-а, – протянула Ульяна задумчиво. – Очень хорошо чувствуют. Вообще-то, поешь ты классно. Ты где-то учился? «У всех…» — Нет. На курсе гитары случайно обнаружили абсолютный слух, – ответил он, вспоминая, как предположение его преподавателя об одаренности своего ученика проверяли все, кому оказалось не лень тратить на восемнадцатилетнего парня свое время. Вот уж «радость» ему была. – Просто повезло. Специально нигде не учился, все это только ради фана. — По наследству передался? Слух? – чуть подавшись вперед, серьезно спросила малая. — Без понятия, – прошептал он, встречая ее горящий взгляд. Вернулся в исходное положение. Это правда: кому сказать спасибо за эту способность, Егор не имел ни малейшего представления. В его семье даже с песенкой «В лесу родилась елочка» справиться не могли. Не могли, да, но Дедом Морозом и Снегурочкой год от года старательно ради него наряжались, пусть уже в восемь лет он и объявил в ультимативной форме, что ни в какого Деда Мороза не верит. — Ясно… А что любит баба Нюра? Что ты обычно ей покупаешь? — Баба Нюра любит, когда про нее вспоминают, малая, – отстраненно наблюдая за потоком машин, за красно-желтыми огнями фар и красно-желто-зелеными – светофоров, ответил Егор. – Без разницы, с чем ты к ней придешь. Главное – приди. Хоть на две минуты. Салон такси погрузился в тягучую тишину. Даже таксист и тот молчал. И радио молчало. И он молчал. И, что самое удивительное, молчала малая. — И много у тебя таких… на попечении? – раздалось сзади. А нет. Ненадолго ее хватило. На минуту, ну, может, на две. Да ради бога… Искренний интерес воспринимается совсем не так, как показушный, ощущается совсем иначе – теплом и… благодарностью. И ответить он готов. Вот только… Вопрос опять не в бровь, а в глаз. «На попечении… Сформулировала же…» Бодрящий холодок осознания побежал по позвонкам и косточкам. Видит. Малая реально что-то видит, не показалось, сегодняшний вечер – самое наглядное и убедительное тому подтверждение. И на балаган у метро подначила по этой самой причине. И вопросы ее, и ненужные переживания – все одно к одному. Бесследно не проходит ничего. «И как тебе?.. Нравится?.. То, что видишь?..» — Каких «таких»? – на всякий случай уточнил Егор. По голове вдруг огрела леденящая кровь догадка о том, что мама ведь могла однажды и рассказать тете Наде, а тетя Надя – малой. Да нет, не говорила, в противном случае взгляды в его адрес без шансов и вариантов уже давно стали бы совсем иными. Эта тема никогда не поднималась даже в его собственной семье. Не знал никто, кроме классной. Специалисты там всякие не считаются. |