Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Вот и сейчас Сережа вновь встал на перепутье, пытаясь вычислить единственно правильное время для совершения попытки отключения пациента от аппарата искусственного дыхания. Если бы мировая медицина успела выпустить инструкции по определению гарантирующего успешную экстубацию[54] момента, всем было бы куда проще. Но подобных руководств нет. Кого ни почитай, все сводится к рекомендациям использовать комбинацию субъективных клинических оценок и объективных измерений. Так что раз за разом приходится сопоставлять риски преждевременного отлучения и возможных побочных эффектов продолжения ИВЛ. Ты этими показателями хоть с головы до ног обложись, а далеко не всегда удастся предугадать весь букет последствий для своего подопечного. — С доводами твоими спорить сложно, – согласно кивнул Иван Петрович. – Ну а если окажется, что погнали коней, это ж… — Декомпенсация сердечно-сосудистой системы. Повторная интубация трахеи и все осложнения последующей пролонгированной ИВЛ. Вероятность летального исхода возрастает в два-десять раз. – «О чем и речь…» – А если затянем, получим зависимость от вентилятора и дальнейшую атрофию дыхательных мышц и диафрагмы. Повысим вероятность развития вентилятор-ассоциированной пневмонии, баротравмы[55], травмы дыхательных путей, синуситов и прочего, – отчеканил Сережа. Как по учебнику читал. – Нам сейчас ко всем нашим проблемам только пневмонии или баротравмы не хватало, – угрюмо заключил он. – «Это верно». – Я отдаю себе отчет в рисках, Иван Петрович, поверьте мне. Однако актуальные исследования говорят, что… — Я и смотрю… – вздохнул Иван Петрович. Эти его вечные отсылки к актуальным исследованиям почему-то неуловимо раздражали, раз за разом оставляя ощущение, будто человек ставит под сомнение весь накопленный старшим поколением опыт. – Ну, давай сюда свой отчет. По рискам. Сложив руки на животе, заведующий приготовился слушать. Глядя на Сережу, он думал о том, что видит перед собой яркого представителя новой школы. Сергей – это о регулярном изучении свежих научных трудов и стремлении обратиться к зарубежному опыту. Это разъезды по конференциям и семинарам. Горение молодости. Желание спасти всех и каждого. Это замечательно. Но! И старикам стоит доверять, пусть и кажется, что их знания нафталином покрылись давно. Нужно доверять опыту, что, как общеизвестно, «сын ошибок трудных»[56]. А его опыт говорит ему, что еще хотя бы сутки, а то и двое стоит обождать. Провести еще один скрининг и еще одну пробу со спонтанным дыханием, убедиться, что положительная динамика в ОАК сохраняется, а проявления системного воспалительного ответа продолжают демонстрировать тенденцию к снижению. Сережа точно прав в одном: задержка нахождения на аппарате грозит палитрой осложнений, с которыми организм пациента может уже не справиться. — Скрининги готовности и тесты проводим ежедневно. На последних значимые колебания частоты сердечных сокращений и артериального давления отсутствуют, – бодро отрапортовал Сергей, уткнувшись носом в свой планшет. – Демонстрирует способность поддерживать спонтанное дыхание на протяжении длительного периода. Температура тела 38,0–38,1°C. – «Идет еще воспаление-то…» – Ацидоз отсутствует, бронхоспазм отсутствует, кашлевый толчок восстановлен. – «Прекрасно». – Гемоглобин 79. —«Ну-у-у…» – При необходимости уровень сознания будет достаточным: объем седативных существенно понижен. Но в условиях ЧМТ я не вижу необходимости добиваться полного сознания. – «Согласен». – Проведем под контролем медперсонала, как обычно. Водно-электролитный и метаболический статусы стабильны, – «Это я уже слышал», – в ОАК положительная динамика, – «Видел», – гемодина… |