Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Да, вот так – от организма. Зоя Павловна пыталась пояснить ей, раздавленной, размазанной реальностью по лавке и онемевшей, почему, несмотря на считающуюся успешно проведенной операцию, врачи отказываются от прогнозов. По словам маминой подруги, в сложных случаях, сопровождающихся внутренним кровотечением и тяжелым травматическим шоком, спасением жизни на операционном столе дело не кончается. Если повреждений очень много, «все зависит от течения травматической болезни и многих ее факторов». Рутинным голосом Зоя Павловна сообщила, что возможна декомпенсация – полная разбалансировка систем работы организма. Вот и все. Вот и все. И все. Вчера Зоя Павловна набрала ближе к вечеру, чтобы сообщить лишь одно: без видимых улучшений. За эти часы ожидания с телефоном в трясущейся руке Ульяна успела пару раз тронуться рассудком и непрестанными молитвами вернуть себя в более или менее адекватное состояние. А сегодня ее ждет повторение. Так что вот такие дела: все звонят ей. А единственный человек, которому Ульяна регулярно звонит сама, – это баб Нюра. Кажется, та стала совсем плоха: трубку берет через два раза на третий и звучит слабо, добавляя мечущейся душе поводов для переживаний. Ей Уля пытается подавать информацию дозированно, не загружая ненужными подробностями – их баб Нюра не выдержит. Рассказывает, что Егор пока не очнулся, но держится, борется. Собственный голос Уля пытается заставить звучать обнадеживающе, но слышит его, словно издалека. Баб Нюра, конечно, все понимает. Плачет и все равно просит звонить, даже если нет новостей. Баб Нюра вслух просит Небо, чтобы оно забрало ее, а ему дало пожить. Электромагнитные волны мобильной связи несут человеческую боль от сердца к сердцу. * * * 3 ноября Четвертый день. Опять сидит. Вчера – снова «без особых изменений», однако голос Зои Павловны зазвучал словно бы более сочувственно. Она рассуждала о показателях частоты сердечного ритма, дыхательного цикла и сатурации[50], о том, что состояние пациентов реанимации может меняться по сто раз за сутки, следовательно, сейчас ни о каких выводах не может идти речи, а одеревеневшей, не перестающей мысленно молить о помощи всех существующих богов Ульяне мерещились еле уловимые нотки сомнения в положительном исходе. Первые нотки. Или это нервы стали ни к черту. Уля живет от гудков до гудков. Все, что ей день за днем остается, – ждать. Неизвестность вытягивает из нее жилу за жилой, оставляя полой оболочкой, что пугает окружающих. Члены папиной семьи, глядя на ее ежеутренние побеги и побитый вид по возвращении, реагируют по-всякому. Отец не пытается убедить прекратить наезды в сквер, но за эти дни будто бы сдал и что-то в себе потерял. Каждым следующим вечером он выглядит мрачнее, чем в предыдущий, руки сжимают в объятиях все крепче, а энтузиазм в голосе и огоньки веры в глазах угасают. Марина же наоборот. Все шире раскрывает душу, все больше к ней проникается. Сердобольность папиной жены проявилась за эти вечера во всем своем необъятном масштабе. Ждет домой с горячим ужином, настоянным пустырником, расспросами и словами утешения, что раз от раза возвращают надежду. А сегодня утром вручила Ульяне новые шерстяные носки и термос с ромашковым чаем. «Чтобы не мерзла там». Девочки их – что младшая, что старшая – два ангела. Особенно младшая, Танюшка. Семилетний белокурый одуванчик, на долю которого успело многое выпасть. Марина наотрез отказалась «грузить» Ульяну подробностями диагноза. «Тебе и без того хватает», – так и сказала. Лишь коротко пояснила, что у дочки ДЦП в легкой форме, что год назад эта храбрая малышка прошла через операцию по опорожнению обнаруженной в мозгу кисты, а спустя время они планируют еще одно хирургическое вмешательство: надеются решить проблемы опорно-двигательного аппарата. Вчера, гладя по голове обустроившуюся на коленях Таню, которая, несмотря на позднее время, упорно не желала расставаться с «новой сестренкой», Уля думала о разном. О том, насколько несправедлива жизнь, если обрекает на муки тех, кто толком не успел ее начать. А еще – о том, что если в борьбе против злой судьбы способны выстоять детишки, то взрослым тем более нельзя сдаваться. Но так или иначе, а в этой схватке каждому нужна поддержка близких. Думала и о том, что загостилась и что лучше бы найти квартиру и съехать, а не доставлять папиной семье столько волнений в дополнение к их собственным. |