Книга Соседи. Книга 2, страница 19 – Катерина Драгомирова

— Прости, заработался. Погнали.

Ульяна ответила кивком, но прощаться со своим знакомым не торопилась – замешкалась. Какие-то секунды промедления, но эти секунды – каждая! – буквально из себя выводили.

— А это кто? Парень? – вскинув брови, шкет с нехорошим, полным подозрений прищуром уставился на Егора. Явно оценивал небрежный внешний вид, «Ямаху» и, видимо, выражение лица, хотя что там, под шлемом, можно было разглядеть – большой вопрос. Впрочем, на выражение лица этому обозревшему наверняка намекал многозначительный взгляд.

«Тебе какая печаль?»

— Брат… старший, – пару раз невинно хлопнув ресницами, негромко отозвалась Ульяна. Уголки ее рта нервно дернулись, на секунду сложившись в подобие полуулыбки, васильковые глаза на мгновения задержались на лице. «Да? Брат же? Я нигде не соврала?» – вот что – без всякого сомнения! – в них читалось.

«С каких это пор?!»

Егор молча переводил взгляд с одной на другого, пытаясь осознать, какого лешего вообще происходит. Ему послышалось или он только что уловил в ее голосе нотки ехидства? До сих пор «брата» ему припоминает? Или действительно так думает? Или он здесь ей мешает просто? Почему хочется недоумка этого принудительно отодвинуть от нее метров эдак на двадцать? А затем самой ей на пальцах объяснить, чем друзья от братьев отличаются?

Видишь ли, Ульяна, тут есть нюансы!

По мере того как расслаблялась физиономия ее спутника, по мере того как на его лощеную рожу возвращалось выражение бесконечного самодовольства, внутри рождалась злость, плавно переходящая в помутнение рассудка. На вид ему лет двадцать пять-двадцать шесть. Этот пацан что, всерьез полагает, что способен заинтересовать вот ее? Чем? Она не из тех, что на мишуру ведется.

— Ну тогда, может, телефончик оставишь? – ухмыльнулся парень, в мгновение ока теряя к «брату» всякий интерес. – Сходим куда-нибудь, на Тверской на днях классный клуб открыли. Говорят, топ!

«Пф-ф-ф! „Топ“!»

Склонив голову к плечу, все еще силясь себя контролировать, Егор продолжал безмолвно следить за развитием событий. Все интереснее и интереснее у него там внутри, страшнее все и страшнее. Там, внутри, кажется, вот-вот атомный снаряд сдетонирует. Камня на камне не останется, все полягут. Там уже закипело и булькает ядовитыми, кислотными пузырями, а язык так и чешется объяснить этому пафосному индюку, любителю бурной ночной жизни, что подходящую спутницу ему следует искать прямо там, у клуба, а вот она – не из этих! Не на ту напал! Нет, все, чего сейчас на самом деле хочется, – избавиться от угрозы. Сильнее языка чешутся лишь кулаки.

— Прости, но, наверное, нет, – опустив очи долу, смущенно извинилась Ульяна.

«Бинго! Сорян, братан, в пролете ты!»

Неимоверное облегчение! Груз с плеч! Торжество! Даже злорадство! Твою мать, какого хрена с ним вообще творится?!

Что бы ни творилось, факт остается фактом: Егор испытал огромное удовлетворение от ее ответа. Просто-таки до неприличия огромное. Чего не скажешь о желторотике: судя по вытянувшейся физиономии, разочарован тот был знатно. На одну-единственную секунду Егору даже стало немного его жаль. Дэшку^[3]. На секунду.

— Почему? Классно же вроде пообщались… – скисая, протянул пацан недоуменно.

«Потому! Просто прими. И проваливай!»

— Ну… Мы же просто пообщались. Но вообще-то… Просто… Понимаешь, в чем дело… – Уля выдохнула, резко вскинула голову и воззрилась на этого неудачника широко распахнутыми глазами. – По отношению к тебе это будет нечестно. Сердце занято.