Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
«Да». — А сам ты, похоже, не прочь был найти поинтереснее занятие, чем малышню соседскую развлекать… Видок у тебя, конечно… Забавный. «Да. Нет, ну… Да ну тебя!» — И вот на этой, с журналом, тоже… Одни вихры торчат! И вот тут… – кого-то прорвало. Улю даже молчание его не смущало. А может, и смущало, и несколько напряженный, высокий тон был тому свидетельством. Впрочем, когда он сам впервые больше чем за тринадцать лет эти фото увидел, его тоже прорвало. По-своему. – Нет, тут ты просто недовольный, зато я подозрительно довольная. Только не помню, что там было… «Пофиг что…» Егор отчетливо слышал надсадный звон собственных нервов. Принимая решение показать Ульяне фотографии, он не думал о последствиях для себя самого. Хотелось на выдохе попросить прощения. Хотелось бежать со всех ног, под них не глядя. Он понял вдруг, что все ждет вопроса, все это лето ждет вопроса. Но сейчас не слышал в ее голосе ни намека на обиду: растроганная, обескураженная, она рассматривала фотографии, копалась в собственной памяти и сыпала комментариями. Она словно взяла и вырезала из жизни тринадцать лет. А после склеила те семь и эти месяцы. Почему? И стоит ли каяться, если таков ее выбор? А главное, ведь если вопрос все-таки последует… Он не объяснит. Это же придется провести вскрытие и вывалить перед ней собственное нутро. Распотрошить, препарировать, разложить на атомы. Рассказать совсем все. Возможно, не выйдет не сдать ее мать. Нет, он не готов. А она… Она как чувствует и не спрашивает. «Забыла». «Подождет». «До семидесяти». Вот и все. — Каре дурацкое у меня… – кое-как справившись с надтреснутым голосом, проворчала Ульяна себе под нос. «Отличное каре!» Следом послышался нервный смешок: — Вообще, мы с тобой здесь на двух нахохлившихся воробьев похожи. Или волчат… «Угу. Мы с тобой вообще похожи… На удивление… Не заметила?» — А тут ты… как будто… рыжий? Мне кажется? Все-таки вынудила распахнуть глаза. Перевернув очередную страницу, Уля наткнулась на фото, где ему восемь или девять. Сзади, положив острый подбородок на тощее детское плечо, его крепко обнимала мама, еще совсем молодая. Сюрприз. Если хоть когда-нибудь Ульяна спрашивала себя, откуда взялась эта дворовая кличка, то вот ответ. Пришла из прошлой жизни в эту. Вместе с сигаретами. — В детстве рыжиной отливал, – с трудом разлепив губы, вытолкнул из себя Егор. – Со временем потемнел. Так бывает. — Да? – искреннее удивление, прозвучав в голосе Ульяны, тут же отразилось простодушным изумлением на лице. – А почему я не помню? — Маленькая была? – пожал он плечами. Совсем маленькие дети не запоминают нюансы внешности. Им не до таких мелочей. Они запоминают эмоции, которые в их жизнь привносят люди. Попроси Егора кто сейчас вспомнить цвет волос первой воспитательницы, он не сможет. Вроде темный. Зато он помнит гримасы на ее лице, повергающую в ужас огромную черную бородавку на щеке и свой страх. — А есть совсем-совсем детские фото? – робко поинтересовалась Ульяна. – Интересно увидеть… Егор покачал головой. Таким фото взяться просто неоткуда. Снимков, на которых он младше восьми с половиной, не существует в природе, а к десяти на прежний рыжий отлив одни намеки остались. — Нет… – на всякий случай пряча взгляд, пробормотал Егор. – Первый фотоаппарат отец купил уже здесь, в Москве. |