Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
«Неужели вот такое я заслужила?» – то был второй оставшийся без ответа мамин вопрос. «Уля, я уже всерьез переживаю. Давай найдем тебе психолога?» – третий. На это Ульяне сказать тоже оказалось абсолютно нечего. «Уля?..» – четвертый. А потом квартиру наконец накрыла благословенная тишина. Какого, к черту, психолога? В чем психологу этому копаться? В пыли руин? Под их обломками выживших нет, нечего там спасать. Впрочем… Нет, уже нечего. Со своим внезапно выказанным беспокойством мама опоздала больше чем на месяц, а может, и на жизнь. Эмоциональные связи между ними рвались одна за одной, опадая истлевшими нитями, а стена росла ежедневно, ежеминутно. Она складывалась по кирпичику и теперь ощущалась физически – невидимым куполом, под который Уля не желала родительницу пускать. Кирпичиками стали мамино нежелание принять ее чувства, непонимание и непрекращающиеся увещевания, что Егор не стоит ни слез ее, ни мизинца, что они друг другу не подходят и что на нем свет клином не сошелся. Роль цемента исполнили насмешливый тон, выбранный для звучащего через вечер вопроса о том, долго ли еще она собирается «убиваться по этому ханурику», бесконечное цоканье и недоуменные, а то и откровенно недовольные вздохи. А теперь что? Чего теперь она хочет? Искреннего отклика? Доверия к намерениям? Души нараспашку? Не будет нараспашку, потому как раз за разом туда летит плевок. Завтра суббота, мама останется дома, через стенку в очередной раз напомнят о том, что отныне у них новые соседи, сначала устроив концерт по заявкам, а затем – непременно! – горячее примирение. И все, чего хочется Ульяне – уехать отсюда хоть куда-нибудь. На день, на два, а лучше навсегда. До «навсегда» еще около месяца каторжного труда, так что в эти выходные выбор у нее невелик: поедет наконец в гости к папе. Он как прознал, что случилось, так теперь каждый день к себе зовет, и, кажется, она только что дозрела до того, чтобы его приглашение принять. 16:30. Кому: Папа: Пап, привет. Можно приехать? Могла она еще год назад предположить, что достигнет подобного градуса отчаяния? До сих пор не верится, что там ее и впрямь ждут с раскрытыми объятиями. Но потребность в утешении, желание спрятаться в родных руках стали нестерпимыми. Этой осенью она нуждается в отце, как, кажется, никогда. Нуждается, но не может избавиться от чувства ненужности, брошенности и одиночества, что затихли когда-то, а теперь вновь денно и нощно опутывают сетями. И все задает, задает себе вопросы. Почему от нее всю жизнь отказываются те, кто ей дорог? Почему не могут найти для нее слов? Что с ней не так? Почему они решают за нее, что и как для нее лучше? Почему продолжают поучать, как ей следует чувствовать и как жить? Почему не позволяют себя любить? Почему она ощущает себя беспомощным ребенком, лопочущим младенцем, не способным донести, что они для нее значат, какое место в жизни занимают? Какие слова и дела убедили бы их? Почему они ей не верят? Почему считают, что могут с ней вот так, не утруждая себя объяснениями? Как доверять остальным? Слишком много «почему» и ни одного «потому что». Отец, Егор, снова Егор, теперь мама… Она теряет, теряет и теряет своих людей… День за днем. Единственный человек, ни разу не предавший ее чувства, – Юля. |