Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
— Чаю? – вскинув на Ульяну ясные глаза, флегматично предложила мама. Губы ее сложились в подобие улыбки, но вышло неубедительно, натянуто словно. Представшая взору картина настораживала невероятно – с учетом того обстоятельства, сколько раз за последний час мать успела позвонить и как напряженно звучал в те моменты ее голос. Да нет, ведь даже не в звонках дело. Ули не было дома с воскресенья – фактически полнедели. И сейчас она ожидала истерики, разноса, разбора всех своих прегрешений по пунктам и фактам. А чего она не ожидала никак, так это мирных переговоров. Однако пока все намекало именно на них. — Привет, мам… – стараясь звучать как можно мягче и доброжелательнее, поздоровалась Ульяна. Бесполезно прикидываться: предательски высокие нотки в голосе выдавали ее состояние с потрохами. — Здравствуй, – отложив ложку на блюдце, мама кивнула в сторону чайника: «Наливай». Втянула носом воздух и брезгливо поморщилась: в приоткрытую створку окна потянуло табаком. — Как дела? – осторожно поинтересовалась Уля. Подойдя к окну, закрыла створку: нечего давать родительнице дополнительный повод для раздражения. Щедро плеснув ароматной заварки в любимую чашку, разбавила кипятком. Теперь бы до стола доставить. Мама хранила молчание, руки тряслись, а в памяти вдруг всплыли выплюнутые ею слова: «Как ты могла?..» Да, вот так мать и сказала. А затем в лучших традициях последовала трехдневная пытка тишиной – любимое мамино наказание. Могла. И дальше сможет. — Дела? Это я у тебя хотела спросить, – устало вздохнула родительница. Звучал ее голос по-прежнему довольно тихо, и от этого мнимого спокойствия в жилах начала стыть кровь. – Мои дела зависят от твоих новостей. Пока не знаю. Наверное, никак. Приземлившись на свой стул, Уля выдавила из себя вымученную улыбку: — У меня все очень хорошо. Даже прекрасно. Ты не рада? Мама склонила голову к плечу и окинула Ульяну пристальным взглядом. — Я и вижу. В облаках витаешь. Вылет утром, а у тебя даже чемодан не собран. — Днем… вылет, – пробормотала Уля. Что там собирать? Полчаса на все про все. Не до этого ей сейчас! А вылет и правда днем: в полпервого, если точнее. — Потому что вместо того, чтобы собираться, чтобы за голову наконец взяться, ты шляешься непонятно с кем, – пропустив комментарий мимо ушей, в том же леденяще бесстрастном тоне продолжила мама. – Уже и дома не ночуешь. Зачем? Спасибо, хоть в известность ставишь, где и что. Но, чувствую, скоро и этой привилегии я лишусь. Променяешь родную мать на… На… Она не закончила: махнула рукой и отвернулась к окну. А Ульяна наконец поняла, что за нотки все это время сквозили в мамином пугающе ровном, вот только-только дрогнувшем голосе. Разочарование. Буквально в последние секунды к ним примешался страх, а в самой Уле всколыхнулось чувство вины. Да, она огорчает собственную мать, заставляет тревожиться за их отношения. Но… Ведь так не может продолжаться вечно, она не может постоянно плясать под мамину дудку. Все лето Ульяна потратила на борьбу за право идти своим путем, совершать ошибки и дышать свободно. Все лето пыталась вырваться из капкана боязни разочаровать маму. Дать слабину сейчас – все равно что обнулить все свои усилия. — Не «непонятно с кем», а с Егором, – вскинула подбородок Уля. Она будет защищаться, защищать и продавливать. – Мам, послушай, тебе не о чем волноваться, мы… |