Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 35 – Галина Колоскова

— Делай! — повторяет он.

Она резко отворачивается, дрожащими пальцами начинает нажимать кнопки. Через минуту произносит глухо:

— Датчик… дал сбой. После перекалибровки давление сто двадцать на восемьдесят. Пульс девяносто восемь.

В операционной повисает тишина. Только писк мониторов и звук моего отсоса.

— Продолжаем, — киваю. — Дмитрий Сергеевич, ранорасширитель.

Операция идёт дальше. Но атмосфера изменилась. Катерина молчит, уставившись в мониторы. Алексей стоит у стены с мрачным лицом. Он только что увидел её настоящую. Не «добрую девочку», а человека, который в критической ситуации паникует и теряет профессионализм. Или… врёт? Я не знаю. Но в его глазах теперь — не жалость, а снова сомнение.

Я заканчиваю установку протеза. Всё идеально. Ушиваю рану. Объявляю:

— Операция закончена. Переводим в палату пробуждения.

Выхожу из операционной. Дмитрий выходит следом. Снимаем халаты.

— Ты как? — спрашивает он тихо.

— Нормально, — выдыхаю. — Руки только дрожат.

— Это адреналин. Пройдёт.

Увидеть в глазах Бога хирургии одобрение — дорогого стоит.

— Ты была права. И держалась жёстко. Молодец.

— Спасибо. Тебе спасибо. За то, что был рядом.

— Не за что. Я всегда рядом. Вернусь в операционную через десять минут. Хочу кое-что проверить. Лучше, если тебя не будет рядом.

Он уходит. Я остаюсь одна, не понимая толком, что имел в виду Дмитрий. Вздыхаю. Где мне понять, о чём думают «Боги».

Через минуту выходит Алексей. Останавливается передо мной. Вид у него потерянный.

— Ольга… я не знал… она так паниковала… я думал…

Усмехаюсь. Вот почему он присутствовал на операции. Решил убедиться в правоте моих слов, или наоборот?

— Ты думал, что я из принципа спорю, — перебиваю я. — А она просто ошиблась. Или… не ошиблась. Теперь тебе решать, во что верить. Только знай: в операционной нет места эмоциям. Есть протоколы и факты. Она сегодня чуть не нарушила протокол из-за паники. Или из-за чего-то другого. Мне всё равно. Пациентка в безопасности. А ты… думай сам. Главврачу принимать решение — оставлять такого специалиста в клинике или избавляться от него. Я до сих пор ничего не услышала об анализах экспертизы по операции на Широковой.

Намекаю на родственницу Катерины:

— Нанимаете специалистов по рекомендациям?

И ухожу в душевую. Ледяная вода течёт по лицу, смывает усталость и напряжение. Но не смывает мыслей.

Сегодня в операционной меня окружали двое мужчин, которым я не безразлична, но с разной целью. Один присутствовал, чтобы меня защитить, второй, чтоб убедиться окончательно, что зря верил не мне, а мерзавке. Интересно, чем это закончится?

*Дмитрий*

Операция закончена. Ольга вышла после меня, её плечи напряжены, но шаг твёрдый. Она справилась. Блестяще, как всегда. Я возвращаюсь в операционную под предлогом, что нужно закончить записи. На самом деле я хочу понаблюдать.

Катерина возится с аппаратурой. Движения резкие, угловатые. Она в ярости — это видно по тому, как она швыряет датчики в лоток. Замечаю, как она снимает с монитора артериальный датчик, из-за которого была паника. Её пальцы на секунду задерживаются на тумблере. Просто задерживаются. Может, проверяет? Может, нервничает? Я не знаю. Но запоминаю.

Она выходит, даже не взглянув на меня.

Я подхожу к лотку, беру датчик. Калибровка могла сбиться. Такое бывает. Аппаратура старая, её давно пора менять. Но перед операцией Катерина должна была провести полную проверку. Это её обязанность. И если она этого не сделала…