Книга Путь золотого семени, страница 32 – Янка Рам

— А возьми меня на кухню? Я хочу посмотреть огромного запеченного носача!

— Ты увидишь его на столе, Дилия.

— А он зверь или рыба? У него и плавники, и меховая шкура…

— Он и то, и другое. Беги в свои покои, няньки, наверное, обыскались тебя. Ты до сих пор не одета для пира.

— Я хочу с тобой!

— Княгиня будет сердиться.

— Тахико!! — цедит сквозь зубы княгиня Минея, придерживая ладонью уже хорошо обозначившийся живот.

Скоро у нас родится брат или сестра.

— Я поручила тебе кухню. Что ты делаешь в залах??

— Слежу, чтобы правильно накрывали столы, княгиня Минея, — не поднимая глаз начинаю отчитываться я. — На кухне всё готово к приему знати. Запеченный носач, рыба красная и белая, несколько сортов икры, грибы с корнем цикора, тушеная и свежая ламина, фаршированные яйца бескрылых птиц и их запеченные в огненном песке потроха, кракены, красные крахнеиды, гребешки, улитки… И игристое вино.

— Хлеб испечен?

— Конечно. Но израсходованы последние остатки зерна.

Князь распорядился расходовать последние запасы. Если всё пойдет хорошо, то скоро возобновится торговля. Если нет… Навы столетиями жили без хлеба и, исключая князей, живут и сейчас, поэтому ничего не изменится.

Южане уверены, что питание Наввары скудно. Но моя мать говорила мне мленькой, что оно просто иное. Но ничем не хуже, чем в других локах.

Хлеб я ела всего несколько раз за свою жизнь. Это очень вкусно! Зерно не растет в нашей локе. Только цикора, у гейзерной трубки в центре замка. Этому корнеплоду почти не нужен солнечный свет. Достаточно света водорослей, вмороженных в стены. В свежем виде цикору тушат, как овощ, с засушенном измельчают и делают бодрящий терпкий утренний напиток. А из ее сладковатых белесых листьев делают вино и сладости для детей.

У теплого сырого основания гейзерных трубок, что согревают весь замок, растут еще несколько сортов вкуснейших грибов на подстилке из высушенных водорослей ламины. Ламина — единственная зелень, которая растет во внутренних бассейнах замка, согреваемая горячими источниками. Здесь целые плантации ламины и теплолюбивых гребешков. Ламина — это и еда, и освещение в длинные северные ночи, и топливо, и материал для набивки спальных мешков для простолюдинов, и лекарство.

Гейзерных трубок в замке около десяти, но самая гигантская поднимается через центр всего замка и кипящие в ней струи запросто обварят любого неосторожного. Но поднявшись на высоту, они стекают по трубке вниз испаряясь и создавая благоприятную сырую среду для грибов и улиток.

— Мама! — требовательно и недовольно окрикивает княгиню спускаясь с лестницы моя еще одна сестрица, княжна Элодея.

— Какая же ты красавица! — горделиво выпрямляет спину княгиня мать.

Она и правда красавица… И моё сердце болезненно бьется. Потому что я…

— Почему этот уродливый выродок должен ехать с нами?! — гневно смотрит она на меня.

И это тоже правда. Я — уродливый выродок. Мои глаза темны, в отличие от светлых серых глаз Навов, и узки, веко тяжело, скулы слишком вычурны, губы слишком яркие, кожа смугла. Вряд ли в замке можно найти девушку уродливее меня. Единственное, чем наградили меня боги — белоснежные волосы отца. В остальном, похожа на дочь Олоров. Навы считают, что Олоры уродливы. В Великом склепарии лежит ледяная мумия моей матери. Я смотрю на нее и вижу, что она прекрасна. Навы говорят — уродливое чудовище. Отец… отец ничего не говорит мне о матери. Но относится ко мне со снисхождением. Старший брат Элай тоже не слишком строг ко мне и говорит, что я по-своему красива. Но я знаю, что он успокаивает меня из своего великодушия. Мой брат очень добр.