Книга Путь золотого семени, страница 29 – Янка Рам

— Мы будем заново размышлять над всеми пророчествами. И если мы сочтем это возможным, мы удовлетворим вашу просьбу лорд Борро.

POV Шейла Борро

(пометка от автора: Шейла аутист)

— Шейла.

Это голос тети Робин. Он отвлекает. Я сбиваюсь.

— Тебе уже шестнадцать, Шейла. Скоро ты станешь женой. Я хочу подготовить тебя к этому.

Шестнадцать. На первых шестнадцати страницах летописи тридцать два раза упоминается буквосочетание «mahayagyа». Ни одно слово не повторяется так же часто. Быть может только "Bha".

— Шейла… Этот язык знают только архивариусы капита. А ты сидишь над этой книгой седьмой месяц.

Седьмой месяц. Я отыскала эту книгу в начале года, когда земля оживает после зимы. Седьмой месяц нашего летоисчисления — ксайтра. «Xaytra» такое слово стоит перед «mahayagyа». Семь раз такое слово стоит перед «mahayagyа».

— Скоро ты попадешь на бал «Золотого семени», Шейла.

Золото. На золотых, которые чеканит капитул есть надпись «К`anaka». И здесь тринадцать раз упоминается «К`anaka». А на мешках с зерном капиты рисуют «hiran». «Hiran k`anaka» — «mahayagyа». Так написано в летописи. «Mahayagyа» — махараджи, махарани… Маха.

— В наступающем месяце золотое семя будет … ммм… станет… случился… «mahayagyа». Что-то очень важное. Ягья… — рассуждаю я.

Ягья звучит как ягнёнок. Я помню, как резали жертвенного ягненка… Было очень его жаль…

Мне нужно еще думать. Мне нужно читать гораздо внимательнее.

— Шейла… — вздыхает расстроенно тётя. — Девочка моя. Посмотри на меня. Очнись. Тебе опять нехорошо?

Мне хорошо.

— Посмотри на меня, Шейла.

Мои глаза ищут символы, я сравниваю, считаю, перебираю в памяти все символы что встречала, и вспоминаю где и как это было. Листаю страницы книги и памяти. Я обязательно найду все ответы.

— Шейла!

Зачем меня трогают?

Расстроенно отрываю глаза от страниц.

— Ты скоро станешь женой. Ты понимаешь, что это значит?

— Я понимаю, что это значит.

— К тебе будет прикасаться мужчина.

— Это обязательно?

— Обязательно.

— Мне нужно будет потерпеть?

Я очень много терплю. Все говорят — я необычная. Мне приходится многое терпеть.

Тетя Робин с возмущением разворачивается к лорду-отцу, наблюдающему за мной последний час. Или может два. А может только несколько минут. За мной всегда кто-то наблюдает. Их беспокоит то, что я необычная. Отец наблюдает не поэтому. Я напоминаю ему маму. Он смотрит на меня из-за этого.

— Дерек… Детям разрешено не участвовать в этом «великом» сватовстве. Почему не исключили Шейлу?! Она ведь…

— Она может родить. Её тело в порядке. И её не могут исключить из игры.

— Ты должен был… ты обязан был бороться за то, чтобы Шейла не участвовала в этом. Это не по-человечески поступить с ней так!

— Богам виднее, Робин. Давай будем полагаться на них.

— Но это же тоже самое, что положить в постель к мужчине маленькую девочку. Боги такое запрещают!

— Шейла терпелива. Возможно, она даже не поймет, что произошло.

А возможно, ей понравится. Она красива. Очень похожа на мать, только гораздо мягче. Не думаю, что муж будет жесток с ней. Её задача только зачать, потом он, возможно, оставите ее в покое.

— Ты плохой отец, Дерек. Ты — бездушное чудовище.

— Боги не дают одному всего, — пожимает отец плечами. — Мои жены говорили, что я хороший муж. Возможно, на этом дары богов мне заканчиваются.