Книга Путь золотого семени, страница 30 – Янка Рам

Дары богов.

Когда капиты смотрят на небо они говорят «Бха» и покорно склоняют головы. Bha…

И я ищу это буквосочетание…

— Но я сделаю всё, чтобы она осталась в моей локе, если я не останусь сидеть на троне. Мне нравится на нее смотреть. В профиль она копия матери.

POV Кёрт Борро

— Кёрт… Кёрт… шшш… просыпайся! — шепчет мне Таара. — Тихо. Не разбуди брата.

С трудом разлепляю глаза. Последний графин вина был лишний. За окном еще темно.

Таара одета. В моей груди тревожно вздрагивает. Мы же договорились, что она поедет на Острова только проводив нас на бал.

На её лицо наброшен кружевной капюшон. Повязку она теперь носить права не имеет, хотя женой еще не была. Любой из нас с удовольствием бы взял ее в жены официально, но нам, как золотому семени, это запрещено.

— Отвези меня к алхимикам, мой будущий лорд.

— Зачем?…

— Не задавай пока лишних вопросов и не разбуди брата. Я жду тебя снаружи.

Шелестя юбками, Таара выходит из спален.

Мы всегда спим втроем в ее кровати. Наши спальни давно перестроили, соединив покои отдельным общим залом с тремя выходами. Южное крыло замка принадлежит нам. Северное — отцу. В крошечном восточном — покои сестры. А западное, обычно, для гостей.

Тетя Робин частая гостья. Отец поставил ее наместником войска при храме бога Аша. Младший брат отца Арай, байстрюк моего деда, отказался от этого чина. С детства не выносят друг друга с отцом. Он гостит у нас редко, предпочитая свои владения в не менее роскошном, чем Борро замке Тироль, расположенном на кипящем море в южной части нашей локи. Раньше там был торговый порт между Ракатангой, Гаяной и Ким-Цы.

Тётку Органу я уже и не помню. Когда мне было семь и границы закрыли, она застряла в локе Оров. И, поговаривают, родила от местного лорда Богдара нам кузину. Байстрючку Оров. Но она еще слишком мала и участия бале золотого семени принимать не будет.

Накидывая камзол выхожу к Тааре.

— Почему мы не будим брата?

— Он еще слишком наивен и может не согласиться с нашими планами. Мы потеряем время, пока уговорим его. Не будем посвящать его во взрослые тайны. Пусть спит сладко!

— А какие у нас планы?

— Остановить лорда Дерека в предательстве своих сыновей.

— Мне кажется ты несколько переворачиваешь, Таара, — усмехаюсь я.

— Послушай меня, мой любимый мальчик. Мне плевать на вашего лорда, вашу сестру, ваших тёток и других родственников, которые попробуют сейчас заняться переделом власти в Борро. Мне не плевать только на вас двоих. И если будет нужно, я стану вашей Фейе.

— Фейе?

Быстрым шагом спускаясь с длинной широкой лестнице Таара шепотом рассказывает. Слуги поспешно зажигают больше свечей, чтобы осветить нам дорогу.

— Это такая ночная бабочка с моей родины. Мотылёк. Ярко-синяя, как глаза дочерей Островов. С очень ядовитой пыльцой. Они живут только при храме, питаясь нектаром особенных цветов, как вырастить которые знают только жрицы. Иногда, дочери Халиши приносят их в покои смертельно больных детей или стариков, которые очень страдают. Прикоснувшись к человеку эти бабочки оставляют на его коже пыльцу. Он впадает в эйфорический паралич, а потом умирает, испытывая острое удовольствие. И я погружу в это удовольствие всю локу Борро, если это будет гарантировать мне, что мои мальчики сядут на тот трон, который заслуживают.