Книга Путь золотого семени, страница 13 – Янка Рам

Глаза горят желтым. Двое…

А значит рядом есть и другие.

Опять пришли резать оленей! Моих! И с воплем я стегаю длинной плетью ближайшего между горящих глаз прямо металлическим набалдашником на конце шнура. С жалобным визгом зверь срывается с места крутясь и тыкаясь мордой в землю. Вздрагиваю от резкого громкого свиста Нисы. И тут же с криком стегаю второго. И судя по шороху стая срывается до ближайшего полесья!

Одному, вдвоем стаю нельзя победить. Стаю можно только испугать болью и неожиданность. Но и саму меня трясет от страха и вспыхнувшей в крови воинственности. Это духи огня поцеловали меня! Они дают и смелость, и мужество, и победу. Они же и подарят мне Корону мехов.

Я вернусь.

Младший братец Ясын не слазит с моих коленей. Плакать княжичам не положено, он об этом знает. И он не плачет, просто играя пальцем с расшитым бусинами мехом на моем нари. Я — поцелована огнем, а он холодом. Отца с матерью накрыло лавиной. Ему не было и года. Он был с ними, но чудом выжил. Собаки откопали. И потом почти сутки на холоде, пока люди нашли его. Есын, хоть и совсем малыш, зимой только встретил свой четвертый год, но очень разумен.

— Ты остаешься от нашей семьи за главного! Один Олор всегда должен оставаться в тундре. Вернусь либо я, либо Тат. А пока кормилица о тебе позаботится. Если вернусь я, со мной приедет «одноглазый». Он будет моим мужем. Будем его вместе воспитывать! Ты помнишь, когда зимой мы стояли в замке Олоре к нам пришел светлоглазый капитул. Волосы его были тоже светлые… Такой будет.

— Нет, — качает он головой. — Другой…

Есын смотрит на моё лицо, как шаман, его взгляд расфокусируется. Он родился в зимнюю двуглазую ночь. У него есть этот дар и уже иногда просыпается.

Смотрит… смотрит… черные глазки прищуриваются… приближаются… И резко хлопает в свои ладошки, отстраняясь от меня. Вздрагиваю. Огонь в очаге тоже вздрагивает, двигая по стенам шатра тени.

— Не светлые… нет. Темные глаза… как мы… такой как мы.

— Таких, как мы там не будет, — вздыхаю я.

— Черные глаза… как мои… — упрямо твердит он, показывая пальцами на свои. — Волосы — как мои…

— Нашего народа?!

Отрицательно качает головой.

— Какой странный муж… — скептически поглядываю на Нису.

— Не муж он тебе! Волосы длинные… тонкое нари…

И мы с Нисой закатываемся со смеху.

— Жена!?! — хохочем мы.

— Глупые женщины, — важно вздыхает Есын, ложась щекой мне на плечо.

Мой великий шаман засыпает.

Отдаю его кормилице. Она добрая женщина и любит его как родного. Жалко немая.

— Кыса, — заходит служанка. — Тебя тётушка приглашает.

Иду через несколько соединенных шатров до главного. Раньше в главном жили мать с отцом, теперь тётушка. Двоюродная сестра отца. Отношения у нас с ней прохладные. К братьям — Тату и Есыну она гораздо приветливее. И хоть Тат уже давно полноправный мужчина, но на наше законное место сесть не может. В Олоре свои законы и тот, кто своего дитя не родил, править не садится. Потому что народ Олора — это тоже дитя и его сберечь надо. А чтобы это дитё сберечь и быть мудрым правителем ему, надо чтобы духи открыли твоё сердце рождением собственного дитя.

У Тата были женщины. Одна или две. Распутные, не благородные. Но они не понесли от него. Видимо, его семя такое же унылое, как и он сам. Не любит он распутных женщин. А родовитые девушки под охраной семей, просто так не возьмешь. В жены отдать хотят. Жениться ему не положено. Он — «Золотое семя».