Книга Путь золотого семени, страница 10 – Янка Рам

— Вот так хорошо, да, — проводит она пальцем по груди. — Мужчины любят большую.

По моим щекам разливается румянец, я чувствую, как они горят.

— А не слишком?..

— Я сказала — хорошо, — настойчиво. — Губки у тебя яркие, можно не подкрашивать, но облизывай всё время, чтобы были влажные. Брови и ресницы тебе моя девка чёрным подкрасит.

— Зачем?

— Лицо будет ярче и выразительнее. Так всегда делают женщины на Плавающих островах. А ещё… Она тебе на теле все лишние волосы удалит. И научит, как делать это каждый месяц, чтобы между ног у тебя всегда было гладко, как у ребёнка.

— А это зачем?!

— Во внутренних локах это элемент женской привлекательности.

— О, боги…

— Да… И научит парочке хитростей в удовольствиях. Как мужчину ублажать.

— Что их ублажать? Не отталкивай — и всё. Сами возьмут то, что им надо.

— Это кто тебе такую глупость сказал?

— Мать…

Вольга закатывает глаза.

— Нашла, кого об утехах слушать! Навку!

— И как же их ублажать? — морщусь я.

— Известно как, для начала — ртом.

— Фу! Нет! Ни за что! — становятся дыбом мои волосы.

— Если ты хочешь быть леди Борро, то сомкнутым свой рот оставить не получится. Вообще ничего не получится оставить сомкнутым! — смеётся она. — Давай я тебе один фокус покажу…

Разворачивает меня к старинному зеркалу. Бабушка подарила мне на шестнадцатилетие. Ей в её годы зеркало уже ни к чему. А у нас зеркала большая редкость. У княгини в горнице есть, у тёти Вольги и, пожалуй, только у меня ещё.

Обнимает меня сзади за талию, кладя подбородок на плечо.

— Смотри всегда прямо в глаза мужчине. Пусть он говорит, а ты молчи, покусывая губы, и ресницами медленно хлопай. Ну…

Послушно покусываю нижнюю губу.

— А теперь, не отводя своих глаз от него, представь, что опускаешься перед ним на колени, достаешь его член и берёшь в рот.

Меня окатывает волной жара, и лицо вспыхивает. Дыхание вырывается несдержанно.

— Посмотри, какая ты стала? — хихикает тётка. — Глаза блестят, щёки горят, грудь вздымается. А флюиды и мерина с ног свалят! Ни один развратник не удержится. Практикуй…

Тётка отпускает меня, и мои ноги подкашиваются. Трогаю руками горящие щёки. Нет… Мне никогда таких искусств не освоить.

— Маариши, — кивает тётка своей служанке, — займись ею.

Маариши не элка. Волосы у неё темные, глаза синие, кожа смуглее.

— Раздевайся, Олга.

(POV Кыса Олор)

— Баджей! — рассерженный голос шамана Ергазы звучит как рык барса.

Мы оба в ужасе подлетаем с разложенных мехов. И наши сердца ускоряются еще сильнее, хотя секунду назад мне казалось, что моё сильнее стучать уже не может!

Какого холода он появился?! Кам в самом разгаре! Шаманы пьют свои травы духов и бьют в бубны. Сегодня великая ночь. Небо смотрит на нас в оба глаза. Вторая луна — редкость! И видно ее только с Олора, да с Наварры. Два раза в году, низко над горизонтом. Словно ночь прилегла щекой на хрустальное море и разглядывает нас. А другие народы не верят, что небо может смотреть в оба глаза. Поэтому, мы зовем их одноглазыми.

— Баджей, чтобы тебя преты порвали! — сыпет он проклятиями. — Я знаю, что ты здесь.

Его голос приближается. Выхода из шатра два, откуда он зайдет?! У главного входа с той стороны стоит Ниса. А она дала бы мне знать, если бы увидела Ергазы, прокричав поляркой. Совиных «трелей» я не слышала…Значит, Ергазы, ищет Баджея в охотничьем шатре и зайдет сюда через задний вход.