Книга Брак с гарантией, страница 116 – Янка Рам

Я все равно вас всех сейчас заберу!!

Наклоняюсь к одной девочке с развязанным в возне бантом.

— Кто меня слышит, скажи громко – мяу!

Обернувшись, смотрит на меня.

— Кто меня слышит, скажи громко – мяу! – улыбаюсь ей.

— Мяу!

Повторяю фразу, продираясь сквозь детей. Уже несколько радостно мяукают на каждую мою просьбу. Остальные начинают оборачиваться на синхронные игривые мяуканья. Через пять минут все дети радостно мяукают.

— А как мяукает большой толстый рыжий кот? – громко меняю вопрос.

— Мяу-у-у... – меняют они интонацию хором.

— А как мяукает маленькая белая кошечка?

— Мяяя.... – пищат тоненько.

— А ну-ка, кто может показать, как смотрит котик из шрека? У кого самые выразительные глазки?

В полной тишине дети строят мне жалобные глазки. Потихонечку втягиваю их в первый урок.

Через сорок минут будильник на столе пиликает, и мы прощаемся до следующего раза.

Кусая губы, стою перед Богданой.

Там, возле Полярного, следующий претендент на должность, и в аудиторию запускают новую группу детей.

— Мы вам позвоним, – улыбается она мне доброжелательно.

— Я буду ждать.

Вряд ли. Вряд ли мне позвонят... Я явно не понравилась этому Полярному.

Не ныть!

Пообедав в столовой, иду на небольшую подработку аниматором. А потом домой.

Застываю перед своей аркой. Ее больше нет. Она заложена свежей кладкой кирпича. Еще даже смесь мягкая...

Хлопаю обескураженно глазами.

Нет!

Вылетаю, тарабаню в дверь Севера.

Выглядывает Саша.

— Это как понимать?

— Мы посмотрели по документам на дом. Кухня наша!

— Нет! Кухня моя. В моих документах она моя. И мы с Севером решили, что..

— Слышишь, девочка... – надменно. – Меня не ебёт, что в твоих документах. А моих – так. Остальное- через суд.

Аааа!!! – взрывает меня до искр в глазах.

Я решительно иду в сарай. Там была кувалда! Словно она ничего не весит, на адреналине хватаю ее, отрывая от пола. Захожу домой и с самурайскими воплями разношу к чертям свежую кладку. Вся в пыли и в свежем растворе победоносно выхожу на кухню.

Там шокированные Александра и бабка.

С кувалдой в руках двигаюсь в их сторону. Что еще разнести?

— Ушли, – рычу я.

Вскрикивая, бегут к двери, выбегая на улицу.

— Что ты делаешь? – шепчет Алиса.

— Ремонт, детка.

— А.

Погружается опять в телефон.

Выхожу с кувалдой тоже на улицу.

У двери нашей столпотворение.

Ну просто день гостей какой-то!

Меня так бомбит, что от тремора я не могу спокойно говорить.

Там за дверью стоят Стёпа с Лёнчиком из интерната и... моя мать!

Волоча кувалду за собой, иду к двери, сдувая зло мокрые пряди с лица.

Открываю дверь.

— У-у-ушла... – цежу матери.

Перевожу взгляд на неуверенно мнущихся пацанов.

— А нам бы Севера... его адрес?

— За-а-ашли! – киваю им на свою открытую дверь.

Волочу кувалду следом, иду домой.

Бах, бах, бах... – бьётся она о каждую ступеньку.

Руки отваливаются от тяжести.

Ставлю около двери.

— Чай будете?

— Ыыы...

— Сейчас...

Иду НА СВОЮ КУХНЮ делать пацанам чай.

Мы сидим за моим столиком, пьём чай. Пацаны подозрительно смотрят на разбитую стену и битые кирпичи.

В комнате моей плохо пахнет. Сараем – от кирпичей и свежего раствора, сладко-приторным парфюмом Сергея Анатольевича, чем-то сгоревшим на кухне.

Мне нехорошо. Нехорошо от того, что я пережила эту вспышку. И теперь я словно лечу вниз, в прострацию. Мне очень тяжело даются конфликты.