Книга Брак с гарантией, страница 118 – Янка Рам

Каре – черное, очки – в роговой оправе.

Гуглю, кто такая Глотова из Москвы, какое ведомство, должность, отзывы на нее, обсуждения ее персоны... нахожу фото. Фаина Леонидовна. Нет. Мне ее не сыграть. Ей за пятьдесят, и весом она как три меня. Да и на голову выше.

Но я сделаю иначе!

Глотова – персона из ада, судя по отзывам. И как червонная королева из Алисы, рубит головы. Пишут, что надо уметь с ней "договариваться". От этого противно...

Я не умею ни с кем договариваться. За этим словом у меня стоят взятки, проституция, лесть и прочая гадость. И я не хочу это уметь.

В общем, завтра у тебя снова экзамен, Идионина. По актерскому мастерству, режиссуре, драматичке и сценическому бою сразу!

И я опять практически не сплю. Сколько человек может не спать? И чем это чревато?

С утра, пока делаю грим холодной замшелой чиновницы, смотрю разные фрагменты фильмов и сериалов с проверками от учреждений. Впитываю вокабуляр.

Глаза у меня теперь маленькие и злые, изнутри подведены чёрным. Губы маленькие и бордовые. Сначала напудрены, а потом прорисованы в стиле Шапокляк. Парик и двойной слой пудры делает из меня женщину лет на десять старше.

Белая рубашка, чёрные брюки, чёрная жилетка. Подмышку – Васина папка для рисования. Он выбрал тогда темно-синюю. Мне сейчас – в самый раз.

Еду я с раннего утра. Чтобы точно успеть до комиссии.

И для придания нужного образа, прямо перед входом в интернат, вся я... "отклячилась, в узел завязалась, вся скукожилась, как старый рваный башмак, и чешу, будто сваи вколачиваю!".

Ох, видел бы меня сейчас Север, даже и не узнал бы!

Думать о Васе! – одергиваю себя.

Жму на звонок. На кнопку – "администрация", расположенную над обычным звонком на воротах.

— Директора ещё нет, – звучит голос из динамика.

— Секретарь уполномоченной по правам ребенка Глотовой, Хохлова, – сжимая голосовые связки, цежу. – Согласно статье Двадцать четвертой УИК РФ и ФКЗ Об Уполномоченном по правам человека в РФ вы не имеете права препятствовать нашему свободному входу в учреждение.

Фразу эту я просто заучила, что там за статья, понятия не имею.

Двери тут же открываются.

"Вбиваю сваи" до охранника, изображая падающую вперед походку.

— Где Шкурная Анна Валерьевна? – делаю вид, что смотрю в документ. – Рабочий день уже начался.

— Так... с девяти... – мямлит охранник.

— С девяти? – приспускаю очки, скептически глядя на него. – У всей страны с семи тридцати, а у вас с девяти?

— Так а... едет! Пробки.

— Ну, проводите в кабинет, что ж я здесь, по вашему, должна ждать?

Тут же поднимаю телефон, делая вид, что пишу голосовое деловым тоном.

— Фаина Леонидовна, на месте никого из администрации. Ужас. Пока не торопитесь. Я начну сама. А вы в мэрию, видимо, успеете еще заехать.

Охранник, то бледнея, то краснея, пишет что-то быстро по телефону.

— Ну, что мы стоим? – наезжаю на него. – Это мое рабочее время вообще-то! Анна ваша Валерьевна должна была для меня подготовить папки по запросу. Ведите.

— Куда?

— Нет, ну это... Где папки с личными делами хранятся?

— В кабинете директора.

— Ведите.

— А он опечатан.

— "Мы" имеем право ваши печати срывать.

Понятия не имею – имеем ли. Но он, наверняка, тоже!

Поэтому ведет, переписываясь по телефону.

Решительно ломаю пластилиновую печать.

— Открывайте!